Коммандос Четвертого Рейха

Наконец-то Хэнк Фрост впервые в жизни чувствовал себя одетым действительно респектабельно. На лице его красовалась новая черная повязка, темные волосы были причесаны, синий костюм-тройка — вычищен и отутюжен, а туфли доведены до зеркального блеска. Он подумал, что одет так же хорошо, как вон тот молодой человек, который стоит у автоматической двери, ведущей внутрь здания аэропорта. Даже выпуклость под его левым плечом — точно такая, как и у Фроста. Впрочем, это Хэнка мало смущало — в Чикаго многие носили пистолеты, хотя в аэропорту О’Хара вооруженные встречались реже из-за эффективно работающих металлоискателей, установленных на выходах для посадки.

Капитан поднял воротник своего лондонского “противотуманного” плаща, повернулся к лимузину “линкольн континентал”, кивнул двум коллегам, с которыми он вместе работал, и занял место у двери, через которую должен был пройти в зал ожидания вверенный их заботам человек.

Первым из автомобиля вышел Пит Рокка и встал напротив Фроста, рядом с багажником “линкольна”. За ним на тротуар ступил и доктор Шалом Балсам — невысокий толстячок лет шестидесяти пяти с огромной шевелюрой курчавых седых волос. Очки в золотой оправе, постоянно сползающие с переносицы, придавали ему сходство с каким-то древнееврейским пророком, что, в общем, соответствовало действительности. Балсам и взаправду был евреем, обладателем нескольких ученых степеней и считался одним из самых проницательных экспертов по европейской геополитике.

Хэнк ни на секунду не выпускал из вида вооруженного человека, на которого он обратил внимание раньше, и, когда доктор вышел из лимузина, сразу шагнул к нему.

— Поторопитесь, пожалуйста, и проследуйте в зал ожидания. Ваши вещи занесет водитель.

— Будет сделано, капитан, — шутливо ответил Балсам с присущими ему жизнерадостностью и вежливостью и добавил, понизив голос, — вы наблюдаете за синим костюмом у двери?

Фрост с недоумением посмотрел на него, намереваясь спросить, как он догадался, но ответ опередил вопрос.

— Я бы просто не сумел продержаться четыре года и выжить в фашистском концентрационном лагере, если бы не выработал в себе способность предчувствовать опасность. Уверен, и вы наделены такой способностью. Не беспокойтесь, я не буду задерживаться.

Из машины тем временем выскочил третий член их группы — Джо Кребски, спеша обогнуть длинный лимузин и присоединиться к Хэнку. Но тот не стал его ждать, а сразу повел Балсама ко входу в аэропорт, засунув руку под плащ, в наплечную кобуру, и сняв браунинг с предохранителя.

Фрост выхватил пистолет после первых двух выстрелов, неожиданно ударивших один за другим. Он со злостью понял, что попался на старую уловку — сообщник с пистолетом под мышкой служил лишь для отвлечения внимания, а в это время убийство должны были совершить другие. Тот выстрелил снова, опять промахнулся, а капитан вскинул браунинг, нажал два раза на спусковой крючок и противник отлетел на бетонную стену, обливаясь кровью из пробитой груди.

Хэнк закричал, но Рокка уже успел прикрыть профессора и протолкнуть его через открывшуюся дверь в вестибюль. Он ринулся к ним, но в эту секунду сзади затрещала автоматная очередь, попавшая в верхнюю часть двери из пуленепробиваемого стекла, и из поврежденных электрических контактов посыпались искры. Фрост развернулся на бегу и, пригнувшись, несколько раз выстрелил по автоматчику — типу в кожаной куртке, стоящему у такси с открытым багажником.

Бросив взгляд в сторону входа в аэропорт, капитан увидел, что из-за короткого замыкания внешние и внутренние двери заклинило, и Балсам застрял между ними, а из зала ожидания к нему со всех ног бегут два молодчика с пистолетами в руках.

— Хэнк! — раздался вскрик.

Только теперь Фрост заметил, что Пит Рокка тяжело ранен. Обхватив окровавленный живот, он медленно сползал по стеклянной стене вестибюля, выронив пистолет из конвульсивно дергающихся пальцев. Ему уже ничем нельзя было помочь.

Капитан выругался от безысходности сложившейся ситуации. Автоматчик продолжал поливать огнем пространство перед входом, чтобы отрезать оставшихся в живых Фроста и Кребски от Балсама. Двое убийц спешили к соседним работающим дверям, стараясь успеть добраться до профессора и прикончить его. Со всех сторон раздавались крики перепуганных насмерть пассажиров и визги женщин, ошалевших от выстрелов и вида вооруженных бандитов, рвущихся в вестибюль.

Что делать? Промедление гибели подобно. Хэнк оглянулся по сторонам и заметил в нескольких шагах тележку с багажом, брошенную каким-то носильщиком после начавшейся пальбы. Оттащив мертвого товарища в сторону, он выждал момент и метнулся к тележке, стараясь не обращать внимания на град пуль, в куски разбивающих тротуар прямо под ногами. Капитан с разбега налетел на нее, уцепился за ручку, развернул на двух колесах и, прикрываясь багажом, стал изо всех сил разгонять тяжелую стальную тележку, направляя ее в стеклянную дверь. Раздался сильный удар, куски стекла брызнули на пол, и ворвавшийся следом за импровизированным тараном Фрост увидел, как профессор упал вбок — то ли его ранило, то ли он просто уклонялся от мчавшейся тележки. Та по инерции продолжала катиться дальше и остановилась, лишь ударившись о внутреннюю дверь.

Буквально в двух шагах от Хэнка стояли подоспевшие убийцы, совершенно ошеломленные его таким стремительным вмешательством в их планы. Не тратя времени на попытки вернуть их на путь истинный, он изрешетил сначала того бандита, который сжимал в руке короткоствольный пистолет-пулемет, а затем выстрелил два раза по второму, и у него кончились патроны. Он бросился на легко раненого второго убийцу, но тот успел поднять свой пистолет, грохнул выстрел и капитан почувствовал, как обожгло левую йогу. Колено подогнулось, но он успел схватить противника за голову и, рванув ее вниз, он до половины оторвал ухо бандита. Перенеся тяжесть тела на правую ногу, Фрост отвел окровавленный кулак и нанес ему удар в челюсть, после которого тот отлетел в сторону и упал на пол, выронив оружие. Когда молодчик начал подниматься, стараясь дотянуться до пистолета, Хэнк прихрамывая, сделал три шага вперед и, размахнувшись правой ногой, саданул носком точно в переносицу, вогнав осколки раздробленной кости прямо в мозг.

Капитан замер, тяжело дыша, и через несколько секунд послышался вой сирен. Одноглазый телохранитель медленно повернулся и увидел Кребски, стоящего у разбитой двери, и целого и невредимого Балсама, поднимающегося на ноги.

Он поднял с пола выпавший во время схватки браунинг, перезарядил его и, поставив на предохранитель, подошел к профессору. В аэропорту еще могли остаться сообщники убийц и он не хотел отходить от Балсама ни на шаг до прибытия полиции.

— Видите, как вы были правы, когда решили воспользоваться услугами телохранителей фирмы Diablo, — обратился он охрипшим голосом к своему подопечному. — Кто же эти убийцы? Вы, случайно, никого не подозреваете?

— Я не подозреваю, а знаю совершенно точно, капитан, — тяжело вздохнул профессор, — это — палачи из возрождающегося четвертого рейха. Убийцы были нацистами, будь они прокляты!

— Что это вы собираетесь делать? — с подозрением спросил Фрост доктора аэропорта, косясь на сверкающие ножницы в его руке.

— Сейчас разрежу вашу штанину, чтобы добраться до раны.

— Да вы что, это ведь мой лучший костюм! Дырку от пули я еще смогу заштопать, но дать вам порезать брюки… Я лучше сниму их.