Чтение онлайн

— И я тебя… — еле слышно выдохнула Гермиона, чувствуя, как Драко аккуратно разводит её ноги чуть в стороны и снимает трусики — невыносимо медленно, тем самым словно предоставляя ей последнюю возможность выбора, последнюю возможность остановить его.

Но Гермиона всем своим видом просила об обратном, позволяя делать с собой всё, что Драко вздумается, потому что знала: он может причинить ей только удовольствие.

А Драко тем временем вновь нащупал её затвердевшие соски и, нежно очерчивая их контур и поглаживая ареолу, губами прильнул к самому сокровенному и начал с упоением первобытного самца познавать женщину, которая уже давно и глубоко запала ему в сердце.

Первые несколько минут всё, что испытывала Гермиона, заключалось в одном слове: восторг. Чуть не потеряв голову от этого наслаждения, она всё же заставила себя соображать чуть более ясно и сразу почувствовала, что, несмотря на искусные ласки, Драко осторожничает, видимо, опасаясь не столько физически сделать ей больно — это было просто невозможно — сколько боясь пробудить какие-то горькие воспоминания и ранить её душу. Поэтому после очередной серии сводящих с ума движений языка она нежно, но требовательно притянула его светловолосую голову ещё ближе и произнесла обжигающим шёпотом:

— Боже, как хорошо… Как же ты это делаешь… Драко, я умоляю тебя, ещё…

А он только этого и ждал. Ухватился руками за её бёдра, зафиксировал в таком положении и, теснее прижав к себе, усилил ласки так, что буквально через минуту Гермиону охватила дрожь подступающего оргазма. Чувствуя, что она уже на грани, Драко легонько зажал между пальцами торчащие от острого возбуждения соски и принялся вытворять губами и языком что-то совсем уж фантастическое.

Гермиона тут же замерла и через секунду издала громкий сладкий стон пополам со всхлипом, выражающий целую гамму эмоций: блаженство, страсть и обещание отплатить тем же.

— Моя девочка, — промурлыкал Драко, поднимаясь к её губам и принимая благодарный поцелуй, — как же ты прекрасна…

— Иди ко мне, — взмолилась она, нетерпеливо расстёгивая молнию на его брюках, за которыми даже в полумраке угадывалось нешуточное возбуждение. — Я больше не могу. Пожалуйста…

И Драко подчинился; разве можно было устоять перед такой просьбой? Он дюйм за дюймом вошёл в неё на всю длину, но уж очень неспешно, и до предела заведённая Гермиона сама подалась ему навстречу, намекая, что хочет от него более решительных действий. Драко всё мгновенно понял и с удовольствием ускорился, продолжая входить в разгорячённое тело до упора, но теперь более ритмично и настойчиво. Время от времени он отрывался от поцелуев, которыми попеременно покрывал губы, шею и ключицы, и давал себе волю насмотреться на девушку, что была сейчас в его объятиях. Он никогда и не подозревал, что можно так исступлённо наслаждаться близостью другого человека, так жаждать его всего, без остатка, ловя каждый прерывистый вздох, раз за разом впитывая в себя упоительный аромат, не уставая слушать музыку стонов и ощущая, ещё и ещё, как нежное податливое тело сплетается с твоим в неудержимом танце истинной любви.

Гермиона сумела открыть глаза лишь поздним утром, когда зимнее солнце уже встало и вышло из-за плотных облаков в попытке хоть немного обогреть британскую столицу, покрывшуюся за ночь ледяной корочкой. Сладко потянувшись, она села на кровати, и от этого движения одеяло соскользнуло на пол, открыв прохладному воздуху комнаты доступ к её совершенно нагой фигуре.

— Ох!

Спохватившись, Гермиона быстро завернулась обратно в одеяло и прислушалась. Кажется, она была одна. Внимательно осмотревшись, заметила на подоконнике ту самую рубашку, которую вчера ей выделил Драко, и быстро переоделась. В голову ударили жгучие воспоминания о том, что на этом самом подоконнике происходило ночью, и Гермиона тут же залилась краской, чувствуя зарождающееся где-то внутри бешеное желание.

Через пару минут осторожного обхода малфоевского жилища совершенно точно выяснилось, что хозяин ушёл, и довольно давно. Гермиона подавила тоскливый вздох, правда, смешанный с некоторым облегчением, но тут её взгляд зацепился за белый листок бумаги, лежащий на подлокотнике кресла.

«Я не могу без тебя ни минуты, но дурацкое срочное дело на работе не терпит отлагательств. Приду, как только смогу, а ты пока подумай над моим предложением подежурить вместе на Рождество.

Впрочем, ты же знаешь, милая: я приму только положительный ответ. Порой мне очень трудно отказать.

Горячо целую,

Драко»

Сердце колотилось, душа пела, а сама Гермиона так и сияла от счастья, вслух прошептав:

— Буду очень рада.