Шрифт:
Л.Бояджиева.
ЛАБИРИНТЫ НАДЕЖД
Посвящается моей маме
Глава 1
В таких автомобилях не ездят джентльмены с пустым кошельком, особенно в районе Портхилз после 11 часов вечера. Шикарный "Форд" ищет место для парковки, крутясь в узком переулке. Водитель осторожничает, боясь поцарапать глянцево-черное крыло, вертит головой, показывая аккуратно подстриженные седые виски и поблескивая оправой очков модели "сенатор".
Сид отчетливо видит крахмальный воротничок вечерней сорочки и атласно-стальную "бабочку" у полного подбородка. Предвкушая хороший вечерок с девочками, старый блядун выбрался из своего авто, проверил хлопком по карманам наличие кошелька и двинулся в сторону сияющей огнями Фил-стрит. Сид вынырнул из густой тени скверика прямо за спиной благоухающего дорогим парфюмом господина, вдохнул поглубже, с ненавистью уставился в тщательно подстриженый бобрик на крупном затылке и ткнул под ребро гуляки пистолет.
– Не дергайся. Я третий день без "колес", очень нервный. Палец на курке дрожит. Кошелек, сука!..
– Легкий визг в голосе выдал нервное напряжение: наркоман на пределе, способен пришить любого за пять долларов.
– О'кей, парень. К чему столько слов? Договорились.
– Правая рука джентльмена полезла во внутренний карман пиджака. Сид для полной убедительности выругался, радуясь легкой победе. Но вместо кошелька он получил мощный удар левой в челюсть и коленом в пах. Влажный от недавнего дождика асфальт прильнул к распростертому телу. Клейкая шелуха тополиных почек у щеки пахла надеждой. Рот Сида наполнился кровью - боль пронзила прикушенную губу, дыхание перехватило, живот, его нагло урчавший от голода живот, словно одервенел. Сид поджал колени и тихо заплакал.
...Они сидели в полутемном баре из числа тех, где не принято разглядывать посетителей, - солидный господин, одетый для ужина в солидном ресторане и длинновязый парень в нейлоновой куртке сине-оранжевой расцветки - излюбленный прикид гарлемских негритосов. Щека у парня вспухла, кровила разбитая губа. Потягивая виски, он морщился от боли, ощупывая языком ссадину.
– Арчи Гудвин, - представился пожилой.
– Пока ты был в сортире, я заказал нам по салату и цыпленку-гриль. Не возражаешь?
– Сидней Кларк...
– Парень опустил голову, рассматривая узор пластиковой салфетки. Непонятно, как этот тип догадался, что он вовсе не наркоман и уже три дня мечтал о цыпленке? И вообще...
– Дивный запах! Спасибо, дорогая.
– Арчи вдохнул аромат доставленного официанткой блюда с двумя толстенькими, покрытыми золотистой корочкой тушками и кивнул Сиду: - Приступай без церемоний. Будет побаливать, полощи рот виски. Там много льда и, уж извини, я подбавлю содовой. Не хочется волочить тебя на собственном корбу черт-те куда. Твои аппартаменты, полагаю, в какой-нибудь дыре на верхотуре. Чердак с пожарной лестницей.
Сид подозрительно глянул на человека, которого он собирался ограбить:
– Ты святой угодник или коп?
– Старый, опытный, повидавший виды мужичишка... Да и у тебя, догадываюсь, нескучная биография. Четвертак уже стукнул?
– Будет в ноябре. Почему ты не сдал меня полиции и притащил сюда?
– Ты хотел есть и я накормил.
– Арчи пожал плечами.
– Это нормально. Извини, что разбил губу, маленько не рассчитал. Не сразу просек расстановку сил...
– Смачно обгладывая косточки, он бросал на собеседника короткие взгляды, прощупывающие его насквозь.
– М-м-да... Давай, глотнем немного за этот вечер. Удачнейший, между прочим, получился расклад!
Сид чокнулся с Арчи:
– Прости, если испортил тебе свидание. Я ведь тоже кое-что про тебя просчитал. Тачка шикарная, костюм дорогой, парфюм, если не ошибаюсь, Кензо... От десяти баксов ты бы не обеднел.
– Я заблуждался не больше минуты... Когда увидел тебя на асфальте и пластиковую "пушку", смекнул сразу - никаких "колес" парню не надо, ему безумно хочется жрать. И он ненавидит тех, кто спешит в ресторан, воображая меню обильного ужина... А вот ты, герой, заблуждаешься до сих пор.
– Арчи внимательно посмотрел в глаза Сида.
– Не я тебя спас, а ты меня.
– Он достал и положил на краешек стола компактную "Беретту".
– Хорошая вещичка. Я прихватил её с собой не для того, чтобы распугивать сопляков в подворотнях или изображать перед девочками Джеймса Бонда. Вот и выходит, что ты, Сидней Кларк, сорвал одно дельце. Весьма прескверное, между нами говоря... Я твой должник, парень.
Холостяцкая квартира Гудвина в многоквартирном доме никак не соответствовала внешности щеголеватого джентльмена. Три комнатки, обставленные добротной мебелью двадцатилетней давности, были бы приемлемым жилищем для скуповатой вдовы. Все сильно обшарпанное, но аккуратненькое, без признаков запущенности и притензий на элегантность. Оглядев гостиную, Сидней успел заметить лишь две достойные внимания вещи - огромный телевизор и хороший компьютер со всеми соответствующими прибамбасами.
– Пошарь в холодильнике, там был персиковый компот. Мне надо переодеться. Видишь ли, дитя мое, этот костюм, автомобиль и даже сорочка взяты напрокат.
– Из комнаты, куда удалился Гудвин, донесся хриплый смех. Стоило затевать маскарад, чтобы ввести в заблуждение голодного бедолагу, задолжавшего двести баксов.
– Триста пятьдесят, - поправил Сид, вскрыв найденную банку консервов.
– Но сто мне должен Клиф.
Арчи появился на кухне, одетый в доволно застиранную фланелевую пижаму.
– Поздний час, слишком много впечатлений. В угловой комнате имеется роскошный диван. Не наедайся сладкого, бельишко найдешь в тумбочке. Завтра отсыпайся. Раньше полудня я здесь не появлюсь, попробую утрясти кое-какие проблемы.
– Он оторвал кусок бумажного полотенца и аккуратно обтер со стола капли компота.
– Мне дожидаться тебя?
– Сид сосредоточенно уплетал персики.
– Ха! Можно подумать, Сида Кларка ждут в другом месте... Ты уж лучше не высовывай отсюда носа, дорогой, и готовь исповедь. Не вздумай воспользоваться моим телефоном. Линия прослушивается.
– Может быть, мне лучше уйти?
– Сид нерешительно поднялся. Положив руку на его плечо, Арчи опустил худое тело на табурет.
– Без сантиментов. Я рад твоему обществу, парень. А если честно - ты мне нужен. А я - тебе. Так уж вышло, старина.
На следующий день новые знакомые сидели в гостиной. Арчи сосредоточенно курил "Винстон", мастерски выпуская дым в сторону открытого окна, Сид теребил какой-то потрепаныйий журнал. Он оставил кроссовки в прихожей, носки выкинул в мусорный бак, и теперь почему-то стеснялся закинуть ногу на ногу, выставив на обозрение босую ступню. А ведь приходилось Сиднею Кларку мелькать перед публикой едва прикрытой задницей, причем без всяких комплексов. В Арчи было нечто старомодное, сдержанное и в то же время - опасное. В домашней пижаме он хоть и не тянул на джентльмена, которого стоит грабануть, но и квартира, и обстановка, и эта пижама казались грубым камуфляжем эксцентричного обитателя аристократического поместья. Даже словечки уличного жаргона, украшавшие его речь, звучали театрально, как у актера королевской труппы, задумавшего сыграть в современной пьесе.