Шрифт:
АЛЕКСАНДР БАЧИЛО
ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ
– А что, нормально посидели, верно?
– говорил Серега, надевая шлем.
– Угу,-ответил я.- Долго только. Полпервого уже, а утром на работу.
– Спокойно, гражданин! Машина у подъезда,- он завел свою "Яву" и открыл передо мной воображаемую дверцу.- Через полчаса ты будешь дрыхнуть у себя дома без задних ног... То есть пардон! В целости и сохранности.
– Ладно,- сказал я, устраиваясь позади него,- погоняй давай.
Мотоцикл взревел и полетел прочь из города. Несколько минут спустя нас вынесло на сонное пригородное шоссе и захлестнуло свежим потоком воздуха, полным ночных запахов. Серега еще наддал.
В свете фары теперь видно было неразборчивое мельтешение, крутые спуски казались затяжными прыжками.
Неожиданно сквозь шум ветра послышались новые звуки - грохот и лязганье где-то позади. Я оглянулся и увидел быстро нагоняющий нас автомобиль. Фары его не горели, только ярко светились окна.
Трудно было понять, что это за машина: не то автобус, не то пассажирский фургон, однако мчался он на огромной скорости и, как мне показалось, по встречной полосе движения.
Вскоре странный рыдван приблизился настолько, что стали слышны голоса пассажиров, покрывающие непрерывный грохот и дребезжание его бренных частей.
Пассажиры пели хором. Из окон экипажа несся надсадный рев, промодулированный знакомыми словами:
Поедем, красо-отка, ката-аться,
Давно я тебя-а поджидал!
"Да они там пьяные все!" - подумал я.
Пение вдруг оборвалось, и в окне появилась жуткая темносиняя морда.
– А вы что, трезвые, что ли?
– гаркнула она на всю степь.
Фургон взорвался дружным хохотом и грянул с новой силой:
В такую шальну-ую пого-оду
Нельзя доверя-аться волнам!
Эта дьявольская телега уже поравнялась с нами, она была коекак склепана из кусков железа разных размеров, цветов и формы. В окнах не было ни одного целого стекла, вся конструкция ежесекундно рисковала рассыпаться в прах, однако продолжала нестись вперед.
Серега, скосив один глаз, оторопело уставился на фургон. И тут началось самое ужасное: все пассажиры высунулись в окна и проорали полкуплета, обращаясь непосредственно к нему:
Ты помнишь, изменщик кова-ар-рный,
Как я доверя-алась тебе!
Я увидел белые черепа, черные провалы беззубых ртов, обдавших нас волной перегара, пустые глазницы и обломки конечностей.
Серега вскрикнул и нажал на тормоз. Веселый фургон проскочил вперед и принялся выписывать зигзаги на дороге. На мгновение он замер, стоя на двух колесах, а затем со звоном и хохотом рухнул в кювет.
Мы медленно подкатили и остановились у бесформенной кучи ржавого металла. Казалось, все эти обломки лежат здесь давно, коегде среди них поднимались стебли конопли.
В это время послышался шум мотора, и на дороге показался мотоциклист. Заметив нас, он стал притормаживать.
Это был милиционер.
– Любуетесь?
– спросил он, заглушив мотор.- Какой-то вид у вас испуганный, случилось что-нибудь?
Мы рассказали ему про фургон. Сержант нисколько не удивился.
– Ну что ж, не вы первые,- сказал он,- с месяц назад пионеры тут металлолом собирали вдоль шоссе, да видно с машиной не договорились - сюда сложили. С тех пор и началось: что ни день, то жалобы. Появляется эта колымага на дороге, водителей до полусмерти пугает, а как до этого места доедет - бац в кювет! И, как говорится, тишина.
– Так ведь надо ее специалистам показать,- сказал я.- Ученым каким-нибудь...
– Насчет специалистов не волнуйтесь, кому надо - сообщено. Разберутся,- он замолчал, глядя в сторону.
Серега вдруг засуетился.
– Ну если так, все в порядке!
– бодро сказал он.Интереснейшее природное явление! Большое спасибо! Мы, пожалуй, поедем...
– Минуточку,- остановил его сержант.- Тут вот еще что... Видение это бывает только тем, кто превышает скорость или, значит, слегка в нетрезвом состоянии. Так чтo, извините,- он козырнул.
– Попрошу документы...