Любовники
Шрифт:
Но, при столь невысокой оценке своих внешних данных Дина не считала себя хуже других.
«Я просто не такая, как все» – успокаивала она сама себя, пока не свыклась с этой формулой самоидентификации, которая, словно фильтр, отлавливала и отметала ненужные размышления и переживания по поводу неудавшейся внешности, отвлекающие от… от самой жизни – прекрасной и удивительной во всех её проявлениях.
«И не на таких вон женятся» – говорила она порой себе, заметив на пальце какой-нибудь совсем уж невзрачной тётеньки обручальное кольцо, пока однажды Внутренний Голос не сказал ей на это:
– Женятся-то на всяких… Но то ли тебе нужно?
– О чём ты?
– Тебе нужно, чтобы на твой палец надели кольцо? И это предел твоих мечтаний?
Подумав, Дина ответила:
– Нет. Думаю, что не это.
– А что же?
Дина снова задумалась.
– Я хочу любить и быть любимой.
– То-то, – сказал Внутренний Голос. – Только иногда «выйти замуж» вовсе не означает «любить и быть любимой». И наоборот: взаимная любовь не всегда предполагает замужество.
– Правда?.. – Удивилась Дина.
О семье и о любви
Как и любая девушка, Дина, конечно, задумывалась о любви и счастье, о семье, которая когда-нибудь у неё тоже будет. Она примеряла себе в мужья некоторых парней – только тех, разумеется, к кому она испытывала симпатию.
Вот Серёжа, сын тёти Альбины, маминой подруги. Он старше Дины на четыре года, и знакомы они с самого детства…
***
Лет в пять Дина поняла, что любит Серёжу.
Поняла по невыразимой радости, которая переполняла её, стоило лишь услышать от мамы имя тёти Альбины: обсуждение планов, связанных с тётей Альбиной, означало, что Дина увидится с Серёжей, а радость и означала, что это – любовь. Какая же любовь без радости?!
Серёжа был с ней добр и мил и покровительствовал ей с высоты своего возраста и жизненного опыта – ведь он был уже школьником и так много знал.
Серёжа водил Дину в кино, держа за руку. В буфете кинотеатра он покупал ей газировку с ярко-жёлтым густым сиропом, слоёный – обязательно самый румяный – язычок, посыпанный крупными сахаринками, а потом вытирал носовым платочком её губы и отряхивал крошки с воротничка платья.
Иногда Серёжа читал Дине свои любимые книжки – и это были самые сладостные часы их общения. Дина неотрывно следила за губами Серёжи и часто даже не понимала, о чём говорилось в книжке, но это было и неважно: не ради же чьих-то – пусть и увлекательных – приключений сидит она здесь, рядом с любимым Серёжей!
Но однажды Тётя Альбина вышла замуж, и уехала далеко на Камчатку, забрав с собой Серёжу. Дина долго горевала и писала ему печатными буквами длинные письма. Одно из них несколько лет тому назад прислала маме тётя Альбина – на память.
Дина читала его и смеялась сквозь слёзы:
«здраствуй сирёжа. сиводня я хадила в кено. на читыри чиса. кено была очинь харошае. мне панравелась очинь. как ты жевёш? какое кено ты сматрел? я па тибе очинь скучаю. цылую тибя. твая дина».
Каждое слово было написано карандашом другого цвета, и письмо рябило неровными буквами и радужным разноцветием.
Потом они встретились на море, в Анапе, и Дина поняла, что Серёжа – это на всю жизнь.
Но в четвёртом классе совершенно неожиданно для себя, Дина полюбила мальчика по имени Вова Гладштейн, который появился в их классе посреди учебного года, а потом точно так же, посреди следующего года, исчез.
«Отца перевели» – такова была причина подобных приездов и отъездов школьников в Динином классе, в Дининой школе, в Динином городе.
Вова уехал, и в душе образовалась гулкая пустота. Тогда Дина вспомнила Серёжу, и её сердце снова вернулось к нему. Но ненадолго…
В восьмом она снова влюбилась.
Во второгодника Валерку Ревякина, который слыл грозой школы и слезами учителей.
Почему он отнёсся к Дине, как когда-то Серёжа?.. Он опекал и охранял её – хотя особой нужды в этом не было – и Дине нравилась его трогательная забота.
С ним было интересно: он рассказывал Дине разные истории из своей жизни, от которых кровь стыла в жилах, и половина которых, как потом решила Дина, были или выдумкой, или вовсе не Валеркиными историями.
Потом и он куда-то уехал, окончив девятый класс.
Дина помнит их прощание: свои слёзы, которых не смогла сдержать, его поцелуй в губы, который она так долго потом помнила.
Мы уезжаем очень далеко, в другую страну, – сказал Валера Дине, взяв с неё клятву похоронить в себе эту тайну, – я не смогу писать тебе.
И Дина стала снова писать Серёже.
Потом переписка с Серёжей как-то сама по себе угасла и возобновилась только когда Дина, уже учась в институте, получила от него приглашение на свадьбу. Она, конечно, не поехала – слишком далеко и дорого. Да и некогда: сессия, экзамены. Но написала большое тёплое письмо, и с тех пор они изредка обменивались новостями и фотокарточками.
С тех пор Серёжа уже успел развестись и жениться больше не собирался – так он писал Дине. Вот Дина и думала иногда о том, что они могут встретиться когда-нибудь, их давняя тёплая дружба может перейти в любовь, а там…
То есть, она знала, что семья начинается с любви. Стало быть, рядом должен быть любимый. А любимый – это навсегда. Мамин опыт она не брала в расчёт. Маме просто не повезло по каким-то непонятным причинам.
***
Когда Дина – ещё совсем маленькая – однажды спросила маму:
– Мама, а почему у нас нет папы?
Мама ответила очень спокойно:
– Наш папа умер. Больше никогда не спрашивай меня о нём, это меня очень расстраивает.
Дина не хотела расстраивать маму и больше никогда не задавала ей вопросов о папе. А друзьям-приятелям по двору и детсаду, спрашивающим её: где твой отец? – отвечала словами мамы.
Потом мама однажды пришла в дом с незнакомым дядей и сказала Дине:
– Это дядя Толя. Он теперь будет жить с нами.
Дина очень обрадовалась и спросила: