Чтение онлайн

Конечно, не стоит испытывать судьбу, если вас гложет предчувствие беды. Следует прочитать «Отче наш», а затем заговор:

Спасова рука, спаси, сохрани.

Ангела-хранителя укрепи у раба (имя).

Ангел мой, защити мое тело,

сохрани мою душу:

от вражьего посещенья,

от воровского ограбленья,

от нападок властей,

от хитрых и злых людей,

от пламени и огня.

Ангел мой, сохрани меня.

Ныне, присно и во веки веков.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Аминь.

(от навязчивых мыслей)

Из письма:

«Целыми днями в голову лезут дурные мысли. Психиатр сказал:

– Вам нужно взять себя в руки и успокоиться, иначе плохо кончите.

А я ничего поделать с собой не могу. Ночью проснусь и не сплю до утра, мучают навязчивые думки всякие.

Ездили в Макеевку, там жила бабушка-знахарь, она, говорят, могла заговаривать от навязчивых мыслей. Но нам сказали, что она умерла, ей уже было 103 года…»

Помочь можно так. Возьмите воду с Крещения, смачивайте ею себе затылок, лоб и виски и говорите:

Господи, Ты благословил и исцелил многих.

И был у Тебя, Господи, Иоанн Креститель,

он пострадал головой за веру Твою.

Господи, ради пророка, предтечи и

крестителя Иоанна исцели мою голову

от дурных мыслей.

Верую в единого Бога Творца.

Матери Божьей на веру присягаю.

Ныне, присно и во веки веков. Аминь.

(если пропал человек)

Из письма:

«…Уже полгода, как в моем доме не затихает горестный плач. Мы потеряли дочь. Она играла на улице возле дома с девочкой из соседней квартиры. Когда жена выглянула, их уже не было. Сначала жена решила, что девчонки в дом забежали, но потом выяснилось, соседская девочка рассказала, что нашу дочь увела за ручку какая-то тетя. С тех пор мы ее больше не видели. Розыск бесполезен. Я запретил жене слушать душераздирающие истории о том, что детей крадут из-за органов для операций. Говорю ей, что, наверное, нашу дочку кто-то бездетный украл. В общем, пытаюсь хоть как-то поддержать ее. Но вижу, что от горя она медленно сходит с ума.

Я каждый день проклинаю тех, кто решился доставить родителям такое горе, проклинаю и тех, кто родил этих злодеев.

Если можно, опубликуйте в своей книге молитву для несчастных родителей, потерявших своих детей. Спасибо Вам, Наталья Ивановна! Есть еще на земле люди, которые делятся способом выживания, дают надежду. Ваши книги – как остров для утопающих. Николай Григорьевич С.».

Письмо второе:

«…Два года прошло с тех пор, как нам сообщили, что Андрюшенька, наш единственный, ненаглядный сыночек, без вести пропал в армии. Он был очень добрым мальчиком. Я плохо вижу, и до призыва в армию он читал мне вслух книги. А какой он был заботливый. Ночью вставал и укрывал меня. Видя мои слезы во время проводов в армию, обещал писать каждый день и слово свое сдержал. Письма шли с задержкой, но все даты стояли день за днем. Когда писем не стало, я сразу поняла, что случилась беда.

В своих письмах Андрей писал: «Мама, я не хочу и не могу никому причинить зло, ведь у всех есть матери, даже у врагов. Смерти я не боюсь, а боюсь того, что ты будешь горько плакать, если меня не станет, что я не смогу тебе помочь, когда ты совсем состаришься. От этой мысли мне так больно. Зачем это все? Почему люди не могут жить в мире и согласии? Нас, наверное, ненавидят, а потому и убивают. Но не по своей воле мы здесь».

Это было последнее письмо моего сыночка.

А за неделю до того, как я его получила, произошло вот что.

Вечером, около 22 часов, я услышала стук в дверь. Спросила: «Кто там?» – «Мама, это я, Андрей», – раздался голос сына. Я вскрикнула, распахнула дверь, но за ней никого не было. В ту же ночь я проснулась от того, что кто-то укрыл мне ноги теплым одеялом, как когда-то это делал мой сыночек. Но я понимала, что это не он. Ведь дверь-то была на задвижке, ее можно открыть только изнутри. А я ее не открывала. Когда меня опять сморил сон, я вдруг ясно, как наяву, увидела своего Андрюшу. Он сказал:

– Мама, я в плену у чеченцев. Они бьют меня и издеваются. У меня не осталось сил. Прости меня, мама. – И заплакал.

Утром я стала убеждать себя, что это просто сон, а сны бывают всякие: и плохие, и хорошие. Но на душе было невыносимо тягостно. И вот мне сообщили, что он пропал. В сердце как будто кто иглу вонзил. Боль не проходит. Я, как больной зверь, мечусь по комнате, не могу ни спать, ни есть, ни думать ни о чем ином, кроме как о сыне. Я одна в своем страшном горе».

Читают эти молитвы в часы отчаяния

Господи, помоги!

Господи, благослови!

Прими, Господи, весла

от берега слез грести.

Белое море, Черное море,

суши, рассуши, сохни.

Собери сорок дорог моему ребенку,

при каждом пути,