Чтение онлайн

Сол – посол (др. – рус.).

Солнечные котята – скандинавский аналог наших «солнечных зайчиков».

Сосун – см. Волос.

Старейшина – предводитель рода, племени, общины, городского конца. Чаще всего это был деятельный, опытный, обладающий потомством зрелый мужчина, но ни в коем случае не ветхий старик, которого часто рисуют наши расхожие представления (см. Старый). Такие требования обусловлены тем, что в древности вождь считался «полномочным представителем» своего народа перед Богами; соответственно, благополучие племени и урожайность его земель прямо зависело от умственного и физического здоровья вождя, в частности, от его способности иметь детей. Вообще вождя и членов его семьи «положение обязывало» в любом деле быть первыми. Если подумать, становится понятно, почему сказочные принцессы – дочери королей! – непременно прекрасны…

Старый – для древних славян это слово значило не «преклонных лет», как для нас, а наоборот – «могучий, лучший, матёрый». Поэтому, например, былинное «старый казак Илья Муромец» говорит не о старости богатыря, а скорее призвано подчеркнуть его физическую мощь.

Стеклу кузнец – стеклодув.

Стол'eц(стол, престол) – почётное сиденье.

Стрел'eц – теперь мы произносим «стрелок», а «стрелец» в лучшем случае вызывает в памяти картину «Утро стрелецкой казни». Тем не менее в древности наши предки называли стрелка из лука именно «стрельцом», а укоренившееся в литературе слово «лучник» обозначало… мастера, делающего луки.

Стр'eлище(перестрел) – расстояние в один «стандартный» прицельный выстрел из лука, около 220 м.

Стрибог – см. Сварог.

Стрибожьи внуки – ветры.

Строгать– это слово употреблялось и в значении «мучить».

Стрый-Бог – см. Сварог.

Сулица – у славян лёгкое метательное копьё, дротик. Это слово происходит от глагола «сулить», имевшего значение «совать» и «метать».

Суложь – супруг, супруга (др. – слав.).

Тинг – в древней Скандинавии народное собрание, полномочное решать любые вопросы и устанавливать законы, действовавшие в данной части страны. Аналог нашего веча.

Тор – скандинавский Бог Грозы, сын Одинаи Богини Земли. Сказания наделяют его рыжей бородой и вспыльчивым, хотя и отходчивым нравом. Тор – могучий защитник людей и Богов, истребитель злых великанов. Он мчится за облаками на колеснице, в которую впряжены два козла. Его оружие – молот Мьйолльнир; учёные пишут, что это слово родственно нашему «молния». Когда же приходится туго, Тор пользуется чудесным Поясом Силы и железными рукавицами, помогающими метать молот во врага. У Бога Грозы множество прозвищ: его называют 'Aса-Тором (Тором из небесного племени Асов), Винг-Тором (Метателем), Эку-Тором (Тором с колесницей), а также Хл'oрриди (Громом). Похождениям и приключениям Тора посвящена едва ли не б'oльшая часть скандинавских легенд о Богах. Весьма популярен был амулет в виде «молоточка Тора». Обычно его носили на шее, подвешивая к толстой, сложным образом сплетённой цепочке или к сплошному обручу из металла.

Трепетица – осина. Осиновые дрова дают очень сильное пламя; с XII – XIII веков, когда на Руси стали появляться печи с дымоходами, такие дрова клали в печь специально для выжигания накопившейся сажи. Не случайно с «огнём, на трепетице разожжённым», наши предки сравнивали человека, обладавшего злым, алчным или просто бешеным нравом.

Тр'oлли – злобные чудовища, великаны-людоеды скандинавских легенд. Согласно поверьям, солнечный свет обращает их в камень.

Тул – колчан для стрел. Это слово родственно «тулье», «туловищу» и многим другим, связанным со способностью вмещать, укрывать. Древнеславянский тул, изготовленный из кожи или берёсты, был цилиндрической формы, вмещал около двадцати стрел и носился у правого бедра, так, чтобы открытый конец и торчащие из него оперения стрел смотрели вперёд. В перерывах между стрельбой тул закрывался плотной крышкой, чтобы избежать погодного и механического воздействия на стрелы. «Отворённый» тул имел в древности такое же значение, как в наши дни – расстёгнутая кобура. Слово «колчан» появилось в XVI веке под влиянием монголо-татарской терминологии.

Тур – дикий бык, водившийся в европейских лесах, прародитель современного крупного рогатого скота. Самец-тур был гораздо крупнее и агрессивнее самого злобного домашнего быка; он не имел естественных врагов, а люди считали охоту на него опасным подвигом, равным сражению. У славян тур был животным, посвящённым Перуну; возможно, он являлся своеобразным дружинным «тотемом». Пояса из турьей кожи, снятой прямо на охоте, когда смертельно раненный зверь ещё не испустил дух, означали высокий воинский престиж и наделялись особыми свойствами: считалось, в частности, что они облегчают женщинам роды. Последний дикий тур был убит в 1627 году; в настоящее время учёными предприняты удачные попытки «собрать» гены тура и в некотором смысле восстановить исчезнувший вид.

Тьяльви – в скандинавской мифологии спутник и помощник Тора, смелый и находчивый юноша, умевший, помимо прочего, бегать быстрее ветра, причём не только по земле, но и по воде и даже по воздуху. Одна из легенд гласит, что остров Готланд (у берегов современной Швеции) некогда беспрестанно погружался в море и снова всплывал, и поэтому людям никак не удавалось на нём поселиться. Быстроногий Тьяльви дождался очередного всплытия и успел обежать кругом всего острова, неся огонь. После этого остров уже не тонул.

Ужище, уж – верёвка, канат. Интересно, что слово «ужик» обозначало также и родственника, а в южных областях Руси «вервью» называли родственную общину.

Узорочье – драгоценные ткани или вещи с литыми, резными, ткаными, шитыми узорами. Употребление этого слова в качестве «древнего» синонима слова «узор» (с чем иногда приходится сталкиваться: «расшито узорочьем…») – неверно.

Утгард – в скандинавской мифологии «то, что за оградой». Зловещий мир хаоса и первобытных стихий, «внешний мир», названный так в противоположность Мидгарду – «ограждённому пространству», обжитому и окультуренному миру людей.

Уха – в старину так называли не только привычный нам рыбный суп, но и любую похлёбку, навар, в т. ч. мясной.

Фата – платок. Теперь для нас это принадлежность костюма невесты, лёгкая прозрачная кисея. Между тем в старину фата была тяжёлой и плотной и действительно наглухо закрывала лицо. Дело в том, что невеста считалась «умершей» для своей прежней семьи, и, соответственно, никто не должен был видеть её: согласно верованиям, живые и мёртвые неспособны видеть друг друга. «Траурный» аспект свадьбы, кстати, объясняет и белое платье невесты. Оно символизирует вовсе не «чистоту и невинность», как мы привыкли считать. Для наших предков белый был цветом скорби по умершему.