Шрифт:
Дмитрий Емец
Мефодий Буслаев. Первый эйдос
Глава 1
ДЕВУШКА В АЛОМ
Не каждый из тех, кто безгранично верит в свои силы, в конце концов побеждает, но тот, кто в них не верит, не побеждает никогда.
«Книга Света»Курьер из Канцелярии мрака прибыл к 23:58, посмотрел на часы и сконфузился. Ему было поручено выйти из стены с первым ударом часов, но вышла накладка. Произошла та же история, что с реальной, а не со сказочной Золушкой, которая лишилась платья за четверть часа до полуночи из-за неточности карманных часов феи. Отчасти это и послужило причиной скандальной влюбленности молодого принца и его скоропалительной женитьбы.
Чимоданов, игравшийся с недавно подаренным ему «Кольтом Вайт-Игл», машинально пальнул в курьера, но тотчас извинился и кинулся поднимать гильзу.
– Дай сюда цацку! Не стреляй в приемной, чайник! Тебе мама не говорила, что такое рикошет?– буркнула Улита, решительно выдирая у него из пальцев оружие.
Посланец Тартара зевнул и затянул дырку в груди, что оказалось несложным, так как курьер был джинн. Незнакомый и бородатый. Обрюзгший и сонный, с раздувшимся бугристым носом. Такой нос - визитная карточка хронических алкоголиков и джиннов, которые долго пребывали в заточении в плохо вымытой стеклотаре.
Гюльнара немедленно принялась кокетливо виться вокруг в надежде что-нибудь разнюхать. Джинн мрачно посмотрел сквозь нее, открыл рот и продемонстрировал обрубок языка. Гюльнара отшатнулась. До этого момента она была убеждена, что не существует магии, способной изуродовать джинна. Немой гонец сунул Арею желтый свиток, с досадой покосился на часы, натужно приготовившиеся бить, и исчез без вспышки.
– Подчеркиваю: этот тип мне не понравился! Какой-то неряха!– заявил Чимоданов, считавший своим долгом высказываться по любому поводу.
– Зато ты ряха! Свитер какой классный!– сказала Ната.
Чимоданов не понял иронии и зарумянился от удовольствия. Он не замечал, что Ната уже час старательно отворачивается, чтобы не видеть его свитера - белого, покрытого громадными, в ладонь, маками. Со стороны, к тому же если обладать не очень острым зрением, маки были похожи на расчесанные язвы, особенно противные из-за черных точек в середине. Последнее время у Петруччо совсем развинтилось чувство меры. Он то красил волосы в зеленый цвет, то вставлял в ухо огромную серьгу, то сам шилом и цыганской иглой шил себе жилетки. Жилетки, надо признать, получались удачные и стильные, а вот серьга Арею не понравилась, и он, метнув нож, пригвоздил ее к стене вместе с пищащим Чимодановым.
Пока Петруччо гордился свитером, Арей осмотрел печать и кинжалом вскрыл се. Дафна неосознанно вцепилась в загривок Депресняку. У нее появилось скверное предчувствие, связанное с пергаментом.
Свиток оказался от Лигула и начинался со слов «Дорогой Арей!». Шрам, рассекавший лицо меч-мика, побагровел. На нем ясно проступили синие прожилки. Прожилки находились там, где Арей когда-то сам зашивал себя толстой нитью.
– Хотелось бы узнать, в какой конкретно валюте я «дорогой»?– процедил он.
«Дорогой Арей!
Убежден, ты счастлив будешь узнать, что егерям удалось загнать яроса в Круглом Провале. Я думал убить его сам, но решил не быть эгоистом. В сущности, именно наш эгоизм - причина того, что стражи мрака до сих пор не контролируют всего мироздания.
Приезжай на охоту и захвати с собой всех своих учеников, не забыв, разумеется, Буслаева. Не стоит лишать молодежь радостей битвы. Нам, скромным, утонувшим в бумажках писакам, интересно будет посмотреть, чему ты их научил. Жду вас на рассвете. Сожалею, если в эту ночь вам не удастся выспаться. Ваш Лигул.
Р.S. Просто для ясности. Отказ не принимается ни в какой форме. Твои ученики должны быть завтра в Тартаре, даже если все они сейчас лежат на смертном одре. Им почти шестнадцать, и, стало быть, время для первого серьезного испытания наступила. А вот Дафну не бери. Не стоит показывать светлой Тартар. Должны же у мрака существовать маленькие семейные тайны?››
Арей молча скомкал свиток и отшвырнул его. Улита осторожно подошла, просительно взглянула на шефа и, подняв свиток, прочитала вслух.
– Яроc - это то, о чем я напряженно думаю?– спросила она. Озабоченный кивок мечника подтвердил, что Улита могла бы думать менее напряженно.
– Яроc - это кто?– спросил Меф.
Арей пнул стул, посмевший загородить ему дорогу.
– Зверушка, относящаяся к роду низших даймониумов. Постоянно обитает в холодных впадинах Тартара. Есть крылья, но в зачаточном состоянии. Прыгучая, живучая. Я не назвал бы яроса глубоким и самобытным мыслителем, но как разорвать врага он соображает. Битва с яросом - обязательная часть ритуала посвящения молодого стража.
– Ярое один, а нас против него будет четверо?– уточнил Чимоданов, страдая от хронического арифметического зуда.
Он был как немецкий лейтенант, который в письме к невесте любит посчитать карандашиком, сколько весят в сумме все солдаты его роты, сколько килограммов крупы они съедают за ужином и сколько на каждого в среднем приходится бинтов, патронов и пулеметных лент. Правда, последние цифирки он старательно замазюкивает.
– Не исключено, что для массовки выставят кого-то еще из молодых стражей. Яросы обедают не слитком часто, так что белка им надо много, -цинично ответил Арей.
– А мы не испепелимся в Тартаре, нет? И кости от холода не потрескаются, да?– забеспокоился Евгеша.
Мечник мотнул головой, запутавшись в этих«да» и «нет».– Тартар неоднороден. Где-то холодно, где-то жарковато. В Круглом Провале терпимо. Лигул принял меры, чтобы его ни в чем нельзя было обвинить. Если кого-то из вас прикончат, малютка первый зальется слезами и обвинит меня, что я плохо вас подготовил. Хотя, убежден, яроса егеря загнали соответствующего. Они не глупцы и догадываются, чего хозяин от них ждет.