Чтение онлайн

–  Идет.

Мы вернулись к машине. Я усадил ее и попросил минутку подождать.

–  Можно включить радио?

–  Пожалуйста, - сказал я и пошел к синему «Бьюику».

Я постучал по боковому стеклу. Он опустил его и выглянул. Музыки не было, но на свободном сиденье лежала стопка журналов. Верхний - последний номер «Космополитена».

Он молчал.

–  Дуайт Хэндфорд убит, - сказал я.

–  Кто?

–  Парень, который хотел меня избить и от которого ты меня спас. Тот, который стрелял мне в окно вчера вечером.

Он кивнул, приняв информацию к сведению.

–  Вчера вечером, после того как он выстрелил мне в окно, ты поехал за ним.

Он пожал плечами.

–  Это сделал ты?

–  Нет. Что я говорил тебе вчера? Делай свою работу.

–  Я ее делаю. А в чем состоит твоя работа?

Он поднял стекло. Стекло было тонированное, непрозрачное. Я вернулся к Фло, которая нашла станцию, передающую мелодии кантри.

–  Кто это был?
–  она кивнула в сторону «Бьюика».

–  Ангел.

Ответ, казалось, ее устроил.

–  А это кто?
–  я кивнул на радио.

–  Эдди Арнольд. У меня есть все его диски. По телевизору недавно был целый фильм про него.

«Колумбия», кубинский ресторан на Сент-Арманд, находился недалеко. Первая «Колумбия» открылась в 1908 году в Айбор-сити, в Тампе. Я заходил туда однажды - доставлял повестку владельцу какой-то компьютерной фирмы. Ресторан был большой, старый, настоящий, с цветной плиткой и большими деревянными столами. Как в «Зорро». Когда я вручал бумаги, выступал квартет танцоров фламенко. Моей жене там очень понравилось бы. Ей понравилось бы ощущение старины.

«Колумбия» в Сарасоте был современный ресторан, ярко освещенный. В меню значился «фирменный салат 1908», его я и заказал. Фло проголодалась и выбрала себе паэлью с рыбой и омаром. Блюда принесли только через двадцать минут, но мы не спешили. Я смотрел в окно на проезжающие машины и большой круглый сквер через дорогу, где туристы, расположившись на скамейках среди стриженых кустов, поедали мороженое от «Бен энд Джерри» или «Килвинс».

На бетонированной дорожке сквера, напротив нашего ресторана, стоял мужчина и смотрел на меня. Перед ним проезжали машины. Как только поток автомобилей прервался, он перешел через шоссе и двинулся ко мне.

–  Фло, мне нужно на минутку отойти.

–  К парню на круге?

–  Да. Это мой клиент, Карл Себастьян.

–  Он проезжал случайно и увидел тебя?
–  спросила она, накалывая на вилку хрустящий рулетик.

–  Сомневаюсь. В любом случае я ненадолго.

–  Можешь не торопиться, мне тут нравится. Как ты думаешь, стакан вина...

–  Хорошая идея, - сказал я.

Воздух на улице был теплый и влажный, как всегда после дождя. На тротуаре и на проезжей части стояли лужи.

Я проскользнул между машинами и подошел к Себастьяну.

–  Я знал некоторых из этих людей, тех, что на звездах.

На бетонном тротуаре вокруг сквера были установлены звезды с портретами знаменитых цирковых артистов, как на Голливудском бульваре. На бронзовых звездах были высечены сведения о жизни знаменитостей.

–  Немножко знал Эмметта Келли, Лу Джейкобса, - сказал Себастьян, покачивая головой.
–  Когда я смотрю на эти звезды, всегда вспоминаю прошлое. Я люблю цирк.

–  Я тоже, - сказал я.
–  Вы ехали сюда за мной, чтобы поговорить. О цирке?

–  Вы обещали, что найдете Мелани.

–  Я обещал, что найду ее через два-три дня. Сегодня - день первый.

–  Сегодня день второй, - возразил Себастьян.

–  Послушайте, мистер Себастьян...

–  Значит, завтра?

–  Самое позднее - послезавтра, - ответил я, понимая, что Мелани Себастьян может передумать и не позволить мне обнаружить себя, а Харви может не найти ее следов в Интернете.

–  Если это произойдет завтра, я заплачу вам премиальные.

–  Когда мы разговаривали в последний раз, вы сказали, что удвоите мой гонорар.

–  Значит, удвою. Только найдите ее. Я не могу спать. Я не могу работать. Я не могу думать.

Он низко опустил голову и потер шею. Потом снова взглянул на меня.

–  Извините меня. Вы говорили, что понимаете, что такое потерять жену. Вы помните?

–  Помню.

–  Тогда найдите Мелани.

В глазах у него стояли слезы. Он отвернулся и пошел по дорожке, проходившей по середине крута.

Я вернулся в «Колумбию». Фло занималась своей паэльей, меня ждал «салат 1908».

–  Вкуснятина, - сказала она.
–  Чего он от тебя хотел?

–  Всего, - ответил я.
–  Всего сразу.

За столом дежурного в отделе по делам несовершеннолетних сидел Джон Детчен. Он оторвался от стопки бумаг и приветливо улыбнулся.

–  Возвращение грустного детектива, - произнес он.

–  Я не детектив, Джон.

–  Ну можно же иногда пофантазировать. Я вот сижу за этим столом по восемь часов в день - могу я хотя бы приносить домой истории об интригах и коррупции?

–  Да, я детектив. В ширинке у меня зашита мини-кобура, сегодня в меня стреляли пять раз, а я убил четверых. С виду я безобиден, но, если меня разозлить, способен на страшную месть.

Джон расплылся в улыбке.

–  Прекрасно, - сказал он.
–  Великолепно. Я не поверил ни одному слову, но все равно восхитительно. Я не думал, что у вас такое богатое воображение.

–  Я учусь.

–  Может быть, прекратим болтовню и отправимся по нашему делу?
–  спросила Фло.

–  А вы, вероятно, мама мистера Фонески?

Фло начинала заводиться.

–  Знаешь что, крошка, - сказала она, - я не ханжа, но вольностей от молокососов не терплю.

–  Молокососов? Меня так в последний раз называл мой дедушка, когда мне было шесть лет.