Чтение онлайн

Огромная толпа стоит вокруг моего дома, наблюдая за царившим хаосом. Мигалка пожарной машины крутится, и пожарные делают все от них зависящее, чтобы потушить сильный пожар, который вздымается пламенем из зияющей дыры на четвертом этаже. Люди тихо бурчат о взрыве:

— Был ли это газ? — спрашивает кто-то.

Я закрываю рот, чтобы сдержать крик, который готов вырваться наружу. Мои пальцы дрожат, как у наркомана, которому необходима очередная доза. Наша квартира, соединенная с квартирой рядом, где Уолт проводит большую часть своего времени со своими приятелями, выпивая и разглагольствуя, когда тети Ванессы нет дома, сгорела. Похоже на взрыв, там даже тел не осталось, чтобы похоронить? Мысль об этом вызывает у меня тошноту.

Наконец-то льются слезы. Из-за Амелии, не из-за Уолта.

Чем это вызвано? Была ли это утечка газа в квартире? О боже, неужели тетя Ванесса была в нашей квартире, когда это случилось? Она должна была прийти домой еще час назад.

Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, нет! У меня тогда никого не останется из семьи. Нет.

Когда мои ноги начинают подгибаться, кто-то кричит: «Талия!» Я резко поворачиваю голову в сторону голоса. Моя тетя с отчаянием пробирается сквозь толпу. В десяти шагах от меня, люди уже начинают расступаться, позволяя ей пройти. Как только она оказывается рядом со мной, ее темные глаза, в которых скрывается боль вперемежку с облегчением, осматривают мое лицо. Дорожки слез текут по ее щекам, но на ней до сих пор одета рабочая униформа, а пучок темных волос скосился набок.

Чувство вины клокочет у меня в горле, заставляя хрипеть, когда я пытаюсь говорить:

— Мне так жаль, тетя Ванесса.

— Ты в порядке. Слава Богу! — говорит она, схватив меня в свои крепкие объятия.

— Мне нужно... — слова застревают в горле, желая вырваться наружу. — Я хо-хочу сказать тебе.

— Молчи! — тетя выдыхает в мое ухо. — Пожарные не позволяют мне подняться, но я знаю... — она затихает, ее голос дрожит.

Она сжимает меня все крепче и крепче, как никогда до этого. Я обнимаю ее в ответ, понимая, что рассказывать ей всю правду было бы еще более болезненным сейчас, чем то, что она уже испытывает. Амелия не была родной, но она любила ее, как дочь. Но у нее есть я, с тех самых пор, как моя мать проглотила целый пузырек таблеток, когда мне была всего неделя от роду. Оставить моей тети хранить несколько приятных воспоминаний лучше, чем ничего, поэтому я сжимаю свою челюсть и проглатываю вину и гнев.

Ветер поднимается, способствуя распространению пламени. Несколько пожарных прорываются через толпу, и мы должны отойти с их пути, чтобы позволить им пройти. Когда мы поворачиваемся, чтобы взглянуть на мужчин, пытающихся усмирить пламя, пока наши жизни буквально утопают среди обломков и дыма, она говорит:

— Некоторое время будет тяжело, Талия. Теперь остались только ты и я, как это было всегда.

— Я знаю, — отвечаю я и проглатываю возвращающуюся тревогу, царапающую мое горло. Нам придется спать в приюте сегодня и, вероятно, еще какое-то время, пока мы со всем не разберемся. У нас больше нет семьи. Тетя только что окончила школу медсестер, и это была ее первая работа. Даже с ее зарплатой, она зависела от дохода Уолта по столярному делу, которое на самом деле не стоит и выеденного яйца. Хорошо, что она никогда не узнает настоящую правду по поводу оплаты аренды квартиры и ее автомобиля. Мысль бросить школу и найти работу гложет меня изнутри. Школа — это мой единственный шанс поступить в колледж и сделать свою жизнь лучше… Тяжело вздохнув, я опускаю плечи и скольжу руками в карманы куртки, чтобы как-то укрыться от резкого колючего ветра.

Мои пальцы упираются во что-то металлическое, я хмурюсь, ощупывая этот предмет. Когда подушечкой своего пальца трусь о стекло циферблата, понимаю, что, наверное, он сунул их в карман перед тем, как я вышла из машины. Коварный угонщик автомобиля.

Моя печаль по Амелии очень тяжела для меня, я выгляжу такой слабой по сравнению с прочным стержнем моей тети. Она всегда была намного сильнее меня.

Она обнимает меня за плечи и спокойно говорит:

— Мы вместе, и мы получим помощь. Я знаю, у нас все будет в порядке.

Однажды.

Я крепко сжимаю часы в кулаке, ощущая металл. И это все у нас уже есть. Спасибо за радугу, Блэк. 

Восемь лет спустя

— Вставай, соня, — говорит Кэсси, ударяя по моей заднице, перед тем как сесть.

— Ой! — я рывком поднимаю голову, утренний солнечный свет, заставляет меня прищуриться, пока смотрю на нее сквозь рыжую спутанную гриву волос. — Что с тобой? Солнце едва поднялось. Я не собираюсь на пляж в такую рань, там, возможно, слишком холодно.

Шелковистые черные волосы Кэсси струятся по плечам, она хихикает и срывает с меня одеяло.

— Я знаю настоящую причину, по которой ты приехала со мной на весенние каникулы в Хэмптон. Из-за Блэйков. Ты должна сказать мне спасибо, потому что я собираюсь осуществить твою мечту.

Упоминание Блэйков тут же приковывает все мое внимание; растирая гусиную кожу на своих руках, я быстро сажусь.

— Как ты узнала?

Кэсси плюхается на кровать рядом со мной.

— Я же твоя лучшая подруга, — взмахнув рукой в роскошной спальне и показывая на французские двери, ведущие на пляж, она продолжает: — Я прекрасно понимаю, что бездельничать здесь со мной для тебя что-то новенькое. Ты не так обычно проводишь весенние каникулы.

Я качаю головой и фыркаю, она знает меня настолько хорошо. Поскольку тетя Ванесса отбыла в свой многодневный круиз со своим новым мужем, я могу не ехать домой, чтобы подработать и иметь дополнительные наличные деньги, как делала в прошлые разы. Только лишь потому, что моя тетя удачно вышла замуж в прошлом году, я не собираюсь перестать упорно трудиться. Эта возможность просто дает мне больше времени заняться и работать на свою карьеру, ну... будущую карьеру. Газета колледжа — моя «работа» сейчас, даже если мне не платят.

— Согласна, виновата, но как ты узнала о Блэйках?

Она поджимает губы и разглядывает свои ногти.

— Я последовала за тобой в тот день.

Моя спина выпрямляется и становится прямой, как струна. Я заставляю себя расслабиться, обнимаю подушку, и чувство вины завязывает в узлы мой желудок.

— Я действительно хочу провести немного времени с тобой, Кэc. Дело просто в том, что... Я не могу упустить эту возможность, чтобы она прошла мимо меня. То, что я могу раскопать, что случилось с Миной Блэйк, поможет мне осуществить мою мечту — работать в «Требьюн», когда я получу диплом в мае, — скорчив рожицу, я пожимаю плечами. — Не то чтобы в тот день моя попытка приблизиться к Блэйкам принесла хоть какую-то пользу. Я не смогла миновать отца, чтобы увидеться с Миной. Я попробовала вчера снова в городском ресторане, но ее два старших брата не дали мне такой возможности. Они не подпустили меня на расстояние ближе двадцати футов. Они защищают ее, словно ястребы.

Светло-карие глаза Кэсси вспыхивают и возвращаются обратно ко мне.

— Может, ее соседка по комнате действительно совершила самоубийство, и из-за этого Мина отказалась посещать колледж. Возможно, семья просто защищает ее, Талия.

— Нет, там нечто большее. Я просто чувствую это. Слишком много слухов ходит по всему университетскому городку. Рассказывают, что «Блисс» теперь усиленно распространяют.

— «Блисс»?

Я киваю.

— Усовершенствованная и очень дорогая форма экстази. Мина может рассказать гораздо больше. Я хочу просто узнать, что с ней произошло. Если хоть малая доля этого — правда, то я совсем не понимаю, почему обе девушки принимали участие в распространении наркоты. Они обе из богатых семей, ни одна из них не нуждалась в деньгах.