Чтение онлайн

Как это бывает, наиболее перспективной оказалась линия, в которую никто не верил. Грааль и в самом деле не покидал Гластонбери. В XVI веке, когда король Англии Генрих VIII стал закрывать католические монастыри, Ричард Уайтинг, последний аббат монастыря Гластонбери отдал Грааль на попечение преданным ему монахам. Они отправились с Граалем в Уэльс, где находилось аббатство Аберистуит. Там они надеялись укрыться от королевского гнева. По дороге путники остановились на отдых в богатом поместье Нантес Мэнер, владелец его, лорд Пауэлл, предложил беглецам убежище и свое покровительство. Когда пришел смертный час последнего из них, он передал Грааль лорду, взяв с него обещание, что чаша Спасителя навсегда остается в Нантес Мэнер. Лорд Пауэлл и его потомки свято соблюдали обещание. Из поколения в поколение чаша передавалась по наследству. Но в 1952 году последний из Пауэллов умер, и Грааль начал свои странствия. Так чаша попала к местному доктору Бреммингему. Несомненно, доктор Бреммингем знал о том, что попало к нему в руки, в отличие от своего сына Чарльза, который старые и ненужные вещи собрал в старый сундук, который хранился на чердаке дома. А внук доктора Роберт, тот даже не подозревал, что лежит на чердаке унаследованного им дома. Я раскопал все это. Конечно, был риск, что Грааль исчез, что он кем-то похищен, но азартный Гонтарь затратил немалые деньги, чтобы купить дом и усадьбу. Роберт проигрался в пух и прах на скачках, поэтому появление русского покупателя было для него счастливой случайностью. Грааль оказался в сундуке, а главное - он до половины был наполнен густой вязкой темной жидкостью, которая напоминала кровь и оставалась в чаше, что бы с ней ни делали. Если бы вы видели лицо Пророка, когда он взял чашу в руки!

– А потом вы привезли чашу в Россию, - утвердительно сказал Нечаев.

– Все остальное вы знаете, - устало отозвался Постников.
– Только не надо делать из меня морального урода. Одно время я был всецело с Гонтарем, он и в самом деле казался мне человеком, который может привести человечество к Золотому веку. Представляете, прекратить вражду религий, избавиться от расизма, научить богатых делиться с бедными, избавиться от политических догм и прийти к пониманию друг друга не на словах, а на деле…

– И когда вы поняли, что это не так?
– спросил Нечаев.

– После рождения Младенцев, - эти слова Постников произнес так, что и гадать не стоило, с какой буквы он напишет слово «младенцы» - с прописной или строчной.
– Почти сразу я понял, что они пришли в мир не для того, чтобы кто-то смог причинить им вред. И, судя по всему, у них будут собственные взгляды на окружающий мир. Представляете, что их встретит? Человечество, погрязшее в грехах, в накопительстве, тонущее в собственном дерьме, в ненависти… Да не вам это говорить, у вас по работе мрази хватает!

Закончив беседу с Постниковым и отметив ему повестку, Нечаев и Евграфов долго сидели за столом, не глядя друг на друга.

– Ни хрена себе - разгадочка, - сказал Примус.
– Расскажи такое начальству, ведь в дурдом отправят. Как ты думаешь, Иваныч, что мы будем делать - писать нолики или вязать веники?

– А мы помолчим, - сказал Нечаев.
– Все равно никто не поверит, а если поверит - все происходящее тут же перейдет в разряд государственных тайн с самыми печальными для нас последствиями.

– Вообще-то, многие начальнички в Бога верят, - вздохнул Примус.
– Сам видел, как зам по личному составу крестился, когда в кабинет к начальнику УВД заходил.

– Это они для себя верят, - кивнул Нечаев.
– А наши с тобой рассказы они просто не воспримут, они сказки слушать не любят, особенно если эти сказки рассказывают подчиненные. Вот ведь как погано все. Никто не поверит. И тем страшнее ждать, что будет дальше.

Выйдя из здания городского управления внутренних дел, он вспомнил слова Постникова и посмотрел на небо. Небеса были затянуты низкими тучами, сквозь которые не пробивался свет звезд, поэтому особо разглядывать было нечего.

Заходя в подъезд своего дома, Нечаев столкнулся с Калгиным.

– Вот и хорошо, - обрадовался Калгин.
– А я бутылочку взял, селедочки прикупил. Надо же как-то отметить удачу!

– Взяли?
– равнодушно поинтересовался Нечаев, вызывая лифт.

– И мяукнуть не успел, - с некоторым самодовольством сказал Калгин и хихикнул.
– И знаешь, на кого он запал? На мента из вневедомственной охраны полез. Сумерки же, особо не видать, так ему фигура этого мента приглянулась. Зажал он этого мента, как котенка, шею одной рукой придавил, а второй блудливой ручкой шасть под юбку! Да так удивился находке, что дар речи потерял и даже не дергался, когда мент на него наручники надевал, только в отделе и разговорился, представляешь? А ты что не в настроении?

Двери лифта лязгающе распахнулись, открывая выход на неосвещенную лестницу.

– Так, - сказал Нечаев, выходя из лифта.
– Предчувствия у меня нехорошие.

Трое мрачных людей сидели в кабинете.

– Нет, ребята, - сказал Калгин.
– Мне по психушкам лечиться не хочется. Там из здоровых людей психов делают. Да и кто нам поверит? И потом - что у нас на Постникова? Да ничего у нас на него нет. Молчать надо в тряпочку. Мне через полгода подполковника получать.

– Ты лучше подумай, что мы начальству скажем, - посоветовал Нечаев.
– Надрывались, убеждали, что необходимо обеспечить охрану матерей, чьи истории были похищены, а когда покушения и в самом деле начались, приходим и говорим: извиняйте, начальнички, но охрана не нужна. Па-ачему? Да мы меж собой посовещались и так решили.

– Не о том говорим, - морщась, сказал Калгин.
– Не о том…

– Лично меня тоже интересует совсем иное, - согласился Примус.
– Что дальше будет?

– А ты библию читай!
– огрызнулся Нечаев.
– Я откуда знаю? Что-то да будет!

Они сидели в кабинете Нечаева.

На сейфе с делами негромко бубнил небольшой радиоприемник, который Нечаев притащил из дома, чтобы в редкие минуты безделья послушать музыку и быть в курсе того, что происходит в мире. Сейчас голос диктора, сообщающего о новостях, раздражал. Нечаев подошел к сейфу и решительно протянул руку, чтобы выключить радиоприемник.

– Погоди!
– остановил Калгин.
– Сделай громче! Нечаев крутанул колесико, и кабинет заполнил густой баритон:

– …сенсационные новости пришли из Израиля. Кабинет Беная провел консультации с лидерами группировки «Хезболлах», которая на прошлой неделе победила на выборах в Палестине. Как заявил на пресс-конференции премьер-министр Израиля Беная, встреча, несомненно, послужит взаимопониманию сторон и создает предпосылки для создания федеративного государства на Ближнем Востоке.

Премьер-министр Ливана Саладдин Адиар обратился в ООН с просьбой о выводе миротворческих сил из его страны, ввиду начавшегося мирного переговорного процесса между Израилем и арабским миром…

– Началось!
– прокомментировал сообщение Калгин.

– Младенцы - субъекты серьезные, - подал голос Примус.
– Вообще-то, это совершенное оружие индивидуального террора. Стоит только нацелить его на какого-нибудь лидера и внушить, что он грозит самому существованию Младенца…

– Опасное оружие!
– сказал Калгин.