Молния
Шрифт:
Она неохотно подняла голову.
– Лодка? Какая лодка?
– Там наверху, в квартире. Лодка в стенном шкафу. Ты только посмотри на небо, она нам может сегодня пригодиться.
– Глупышка, – отозвалась Лора. – У нас в стенном шкафу нет лодки.
– Хорошенькая голубая лодочка.
– Да неужели? В шкафу? Каком еще шкафу?
Он начал размещать на металлическом стенде у кассы пачки диетического печенья рядом с пакетами крекеров.
– Шкаф в библиотеке, будто ты не знаешь.
– У нас нет библиотеки.
– Разве? Ну раз так, значит, не в библиотеке. Она в шкафу в жабиной комнате.
Лора хихикнула.
– Какой такой комнате?
– Уж не хочешь ли ты сказать, что ничего не слыхала о жабе?
Усмехаясь, она затрясла головой.
– В настоящее время у нас снимает комнату достопочтенный и добропорядочный джентльмен из Англии. Джентльмен-жаба находится здесь по поручению Ее Величества.
Вспыхнула молния, и в апрельском небе прогрохотал гром. Треск электрических разрядов заглушил песенку «Ритм дождя» группы «Каскады».
Лора не обращала внимания на грозу. Она не боялась того, что пугало большинство детей. Она была столь уверена в себе и самостоятельна, что иногда походила на маленькую старушку, облаченную в детское платье.
– А почему Королева поручает дела жабе?
– Жабы – отличные бизнесмены, – ответил Боб, вскрывая пачку диетического печенья и откусывая кусочек.
После смерти Джанет и переезда в Калифорнию, где он начал все сначала, он прибавил пятьдесят фунтов. Он и прежде не ходил в красавцах. А теперь, в тридцать восемь, это был приятно округлый мужчина, у которого оставалось мало шансов вскружить голову женщине. Удача не баловала его и в делах: никто еще не нажил богатства, держа бакалейный магазин в пригороде. Но у него была Лора, и он был примерным отцом, и она всей душой отвечала на его любовь, поэтому ему было все равно, что думает о нем остальной мир.
– Да, жабы действительно отличные бизнесмены. А эта семья служит Короне уже столетия. Между прочим, этот джентльмен возведен в рыцарское достоинство. Он сэр Томас Жаба.
Молния вспыхнула еще ярче. Раскаты грома стали оглушительными.
Лора кончила расставлять товар, поднялась с колен и вытерла руки о белый передник, прикрывавший майку и джинсы. Густые каштановые волосы и большие карие глаза делали ее очаровательной и очень похожей на мать.
– А сколько сэр Томас платит за комнату?
– Шесть пенсов в неделю.
– Он живет в комнате рядом со мной?
– Да-да, в той самой комнате, где в шкафу спрятана лодка.
Она снова рассмеялась:
– Пусть только не храпит.
– Он и тебя тоже об этом просит.
Изношенный проржавевший «Бьюик» остановился перед магазином, и стоило водителю отворить дверь, как третий всполох молнии расколол темнеющее небо. Словно расплавленная лава, пылающий свет затопил улицу вместе с «Бьюиком» и проезжавшими машинами. Последовавший гром потряс дом от крыши до основания, бушующее небо и земля слились в единое целое, казалось, началось землетрясение.
– Вот это да! – Лора бесстрашно приблизилась к окну.
Сильный порыв западного ветра закрутил листья и мусор, хотя еще не упало ни капли дождя.
Человек, вылезший из потрепанного голубого «Бьюика», изумленно взирал на небо.
Одна молния за другой пронзали облака, рассекали воздух, пожаром отражались в стеклах и хроме автомобилей, и каждую из них сопровождал раскат грома, будто некто на небесах изо всех сил колотил по земле мощными кулаками.
Следующая молния заставила Боба вздрогнуть от ужаса. Он закричал Лоре:
– Милочка, отойди от окна!
Она бросилась к нему за прилавок, позволила обнять себя, скорее не из-за своего, а его собственного страха.
Человек из «Бьюика» поспешил укрыться в магазине. Показывая на бушующие небеса, он воскликнул:
– Вы когда-нибудь такое видели? Вот это да!
Гром стих, и вернулась тишина.
Пошел дождь. Крупные капли сначала редко ударяли по стеклу, потом хлынули сплошным водопадом, отрезав обитателей маленькой лавки от внешнего мира.
Потенциальный покупатель повернулся к Бобу и с улыбкой сказал:
– Ничего себе светопреставление.
Боб хотел было ответить, но, присмотревшись к клиенту, смолк, почуяв опасность, как олень чует присутствие затаившегося волка. На визитере были разбитые нечищеные высокие ботинки на шнуровке, грязные джинсы и неопрятная куртка – расстегнутая на груди, из-под которой виднелась заношенная майка. Давно не мытые волосы торчали в разные стороны, а небритое лицо покрывала щетина. У него были воспаленные, налитые кровью глаза. Наркоман, точно наркоман. По пути к прилавку он вытащил из куртки револьвер, и Боб принял это как должное.
– Давай кассу, задница.
– Сейчас, сейчас, только не волнуйся.
Наркоман облизнул растрескавшиеся губы.
– Не вздумай поднять тревогу, ублюдок.
– Ладно, ладно, твоя взяла. – Одной рукой Боб подталкивал Лору, чтобы спрятать ее за спину.
– Оставь девчонку, чтобы я мог ее видеть! Я хочу ее видеть. А ну-ка перестань ее прятать, твою мать, что я тебе говорю!
– Ладно, ладно, успокойся.
Наркоман был весь напряжение, ощерившись застывшей улыбкой, он заметно трясся всем своим телом.
– Так, чтобы я мог ее видеть. Займись кассой и не вздумай шарить под прилавком, искать револьвер, не то я вышибу твои паршивые мозги.
– У меня нет оружия, – заверил Боб.
Он взглянул на окна, по которым стекали струи дождя, в надежде, что никто из покупателей их не посетит, пока идет налет. Наркоман нервничал и мог уложить на месте первого же, кто откроет дверь.
Лора хотела спрятаться за отца, но бродяга предупредил:
– А ну стой на месте!
Боб сказал:
– Ей только восемь…