Чтение онлайн

Испанцы вернулись в казармы и считали себя уже в безопасности. Однако громадное множество ацтекских воинов обрушилось со всех сторон на дворец. Некоторые из них пытались проникнуть во дворец, но не могли преодолеть железный барьер, противопоставленный им осажденными испанцами. Численное преимущество индейцев в этих условиях не имело большого значения. С крыш соседних домов на индейцев летел град стрел, камней и дротиков. Поскольку пришельцы держались стойко, то нападающие попытались сделать подкоп под стену. В результате их усилий часть стены рухнула и они смогли проникнуть во дворец. Однако очень скоро они должны были отступить. Были проделаны другие бреши, но эта тактика в целом оказалась безуспешной.

Сражение прекратилось только с наступлением ночи. На следующий день оно возобновилось и продолжалось еще несколько дней. Каждый раз ацтеки шли в бой с такой яростной решимостью, что испанцы и их союзники тласкальтеки, вконец измотанные, считали уже, что наступил их конец. В отчаянии, Альварадо, решившись на последний шаг, требует к себе Моитесуму. Императора вместе с его сыновьями и другими грандами заставили выйти на террасу. Но едва мешики увидели их, они потребовали их немедленного освобождения. Альварадо приставил к груди Монтесу мы свой кинжал и заявил, что если тот не остановит мятеж, то будет убит вместе со своими сыновьями и со всеми находившимися во дворце индейцами.

Монтесума вынужден был подчиниться. Ведь если бы он погиб, то солнце закатилось бы, воцарился бы хаос и его близкие погибли бы вместе с ним; ацтекское «солнце» больше ие взошло бы, его заменило бы «солнце» новоприбывших, «солнце» Кецалькоатля. Обращаясь к мешикам, он говорил им, что если они хотят видеть его живым, то должны прекратить мятеж.

Спокойствие было восстановлено, однако положение испанцев оставалось но-прежнему опасным. В последующие дни бои несколько раз возобновлялись — до того момента, когда воюющим стало известно о встрече Кортеса и Нарваэса. Продолжая осаду дворца, мешики прекратили всякую поставку продовольствия. По мнению некоторых конкистадоров, Монтесума советовал им подождать возвращения победителей и потом уже ликвидировать всех испанцев разом.

Такая картина явствует из имеющихся документов. Однако, как и в случае Чолулы, воинственные намерения мешиков были подвергнуты сомнению. Как если бы они были чем-то постыдным... Таковыми они могли казаться индейцам позже, в эпоху Новой Испании, когда они пытались уверить себя и окружающих в том, что их сопротивление испанцам с их благодеяниями цивилизации было вызвано, в конечном итоге, только чрезмерными притеснениями со стороны конкистадоров, в частности, ничем не оправданной резней в Чолуле и на празднике Токскатля. Эти намерения могли казаться постыдными также испанским монахам, которые старались представить ацтеков в виде кротких овечек — чрезвычайно доверчивых, но ставших жертвами жестокости белых агрессоров. Парадоксальный факт: наиболее заинтересованными в отрицании ацтекского заговора были друзья Веласкеса.

Согласно большинству свидетельств, которые были собраны Веласкесом в 1521 году, бойня на Токскатль была совершенно неоправданной. Как свидетельствует Васкес де Тапиа, эго была просто прихоть Альварадо. Последовавший затем мятеж был вызван лишь этой бойней и более ранними проявлениями жестокости испанцев, казнивших простых

индейцев и подвергших мучительной пытке великого сеньора. Все же эти свидетельства не являются такими уж беспристрастными. Для Веласкеса существенным было доказать ложность утверждения Кортеса, согласно которому положение в Мехико ухудшилось в результате прибытия Нарваэса. Те свидетели, которые выступали в поддержку Кортеса, настаивали на ответственности Нарваэса, а вместе с ним и Веласкеса.

Солдаты Альварадо, осажденные в казармах. Lienzo de Tlaxcala, ed. 1892

Существует также мнение, что Альварадо вмешался в события лишь с целью овладения великолепными драгоценностями именитых танцоров. Хуан Кано, а также Гомара и Сервантес де Салазар утверждают это совершенно определенно, хотя Берналь Диас, например, говорит об абсурдности этого утверждения. Правда состоит в том, что положение Альварадо в возбужденном городе не позволяло ему действовать но своему произволу и тем более устраивать провокации. В его подчинении было не более ста пятидесяти человек, из которых значительная часть должна была обеспечивать охрану дворца и императора.

Обвинение, согласно которому только жадность была причиной токскатльской бойни, отсутствует в версиях побежденных. В этом случае они допускают обычную для них путаницу. Так, анналы Тлателолько, датируемые 1528 годом, относят описываемые события к тому же времени, что и смерть Незауалькецин и Коатльпоноки. В этих анналах говорится также об избиении носильщиков воды, принесших ненароком корм лошадям (скорее всего, здесь мы имеем путаницу с событиями в Чолуле).

Chronique X, или по крайней мере текст Дюрана, относит резню на Токскатль ко времени после возвращения Кортеса и делает ее результатом сговора Альварадо и Кортеса.

Отец Товар утверждает вслед за Дюраном, что танцы были организованы по просьбе испанцев. В другом тексте он говорит, «что нападение произошло вследствие неизвестно какой прихоти, возможно, из-за жажды драгоценностей». Обратившийся к мешикам Монтесума был подвергнут оскорблениям и обвинен в трусости. Однако здесь же Товар добавляет, что «каждый день люди собирались толпами и требовали освобождения своего короля, а он, в свою очередь, старался их успокоить и делал это до того момента, как Кортес пришел из Веракруса с новыми войсками».

Безусловно, имперцы собирались уничтожить испанцев. Они поступили бы очень глупо, если бы не воспользовались такой благоприятной для них обстановкой. Отсутствие Кортеса, малочисленность гарнизона, ссоры белых, готовность мешиков к решительным действиям, праздник богов, враждебных Кецалькоатлю... Монтесума потребовал от Кортеса уйти из Мехико еще перед прибытием Нарваэса, а это прибытие лишь вдохновило партию войны. Кровавое преступление Альварадо только ускорило события, вынудив мешиков отбросить маску.

Как нам уже известно, в первое время некоторые советники полагали, что следует напасть на пришельцев до того, как две христианские армии: та, которая находилась в Мехико, и та, которая высадилась недавно на побережье, соединятся. В конце концов было принято решение пропустить новую группу христиан, а затем уничтожить их всех сразу.

Ситуация приобрела иной вид, когда стало известно о походе Кортеса против Нарваэса. Поскольку два войска должны были уничтожить друг друга, то почему бы не очистить город от остававшихся в нем богов? Но сначала — освободить Моитесуму. Например, налетом — организовав общее нападение на дворец.