Чтение онлайн

КОРОЛЬ, УБИТЫЙ СВОИМИ

Сражение бушевало несколько дней. Испанцы и их союзники неоднократно возобновляли свои попытки выбраться из города. При этом каждый раз им приходилось отступать с потерями. Град камней, дротиков и стрел падал на них с крыш домов, индейцы наступали плотными рядами. Пушки, арбалеты и аркебузы, шиаги и алебарды испанцев наносили имперцам громадный урон, но они сжимали ряды и возвращались в бой, проявляя безумную храбрость. Затем сражающихся сменяли другие отряды неистощимого имперского войска. Нужно было преодолевать каналы, захватывать или восстанавливать мосты и при этом надо было следить за тем, чтобы в пылу боя не оторваться от своих. Потери конкистадоров исчислялись десятками, потери

Тройственного Союза — сотнями или тысячами. Пришельцы вернулись во дворец, но и там их не оставили в покое индейские воины. Они забирались на крыши, пробивали бреши в стенах, использовали все виды имевшегося у них оружия. Так прошло три дня.

На четвертый день была осуществлена большая вылазка с применением передвижных укрытий — мантелетов, которые Кортес велел изготовить для защиты своих людей от летящих в их сторону стрел, дротиков и камней. Используя всю свою артиллерию, они медленно продвигались вперед, нанося при этом большие потери осаждавшим их индейцам.

Целью испанцев была Главная пирамида. Ее защищали сотни храбрецов, собравших на вершине большое количество камней и балок, которые они сваливали на осаждавших. После одного часа ожесточенного боя испанцам и их? союзникам удалось захватить и поджечь одно из святилищ. Это был момент высшего триумфа тласкальтеков, ставших участниками победы, которая раньше была для них совершенно немыслимой: ведь захват храма и означал победу. Мешики, однако, сражались с еще большей яростью. Поэтому испанцы и их союзники вынуждены были спуститься и занять прежние позиции. Это было сделано вовремя — как раз в тот момент, когда противник готов был устремиться через пролом во дворец. Ночью Куитлауак продолжил военные действия — но уже с применением иного рода оружия. Маги и колдуны устрашали осажденных жуткими видениями прыгающих в патио голов, шатающих самостоятельно ног, бесцельно шатающихся покойников...

Наступил момент, когда вмешательство Монтесумы стало необходимым. Кортес обратился к нему через своего йбслан- ника — вначале безуспешно: «Чего хочет от меня Малин- че? Я не хочу с ним разговаривать: по его вине я оказался в таком положении». Тогда Кортес сам. отправился к нему и оиять-таки услышал слова упрека: «Поздно вы обо мне вспомнили, сударь: они уже выбрали себе другого короля — моего брата. И они решили не выпускать вас жившйи отсюда. Но так и быть: пойду и сдеДаю то, чего вы4yf меня требуете».

Попытка вылазки осажденных под защитой мантелетов. Lienzo de Tlascala, ed. 1892

Перед дворцом бушевало сражение. Монтесума направился к одной из террас, чтобы обратиться к своему народу. Испанцы шли рядом с ним, защищая его своими щитами. Но как только он вышел на террасу, в него полетели камни, одним из которых он был ранен. Он умер через три дня, как свидетельствует Кортес. Гомара уточняет, что мешики даже не имели возможности разглядеть своего tlatoa- ni, который был скрыт за большим щитом. То же утверждал еще до него Хуан Кано, зять Монтесумы. Анонимные конкистадоры, рассказывавшие об этом событии Овьедо, почти не расходятся в своих свидетельствах. Агилар рассказывает то же самое, но добавляет, что индейцы, находившиеся перед дворцом, не были мешиками и поэтому они не узнали императора. Едва щит был слегка опущен, для того чтобы дать Моптесуме обратиться к собравшейся толпе, как град камнец полетел в его сторону; один круглый камень поразил его в лоб. Васкес де Тапиа свидетельствует

в том же направлении: рана от камня оказалась смертельной. Такова суть свидетельств о смерти Монтесумы. Но по поводу этого события существует еще множество различных версий, давших пищу для не закончившейся до сих пор полемики.

Начиная с Origen 'de los Mexicanos — небольшого документа, датируемого примерно 1532 годом, — не затухают разговоры, согласно которым мешики совершенно сознательно убили Моитесуму. Эти разговоры получили отражение и в подробных описаниях Сервантеса де Салазара, то есть значительно позже событий. У этого автора сам М онтесу - ма, будучи отъявленным коллаборационистом, обращается к Кортесу с просьбой разрешить ему успокоить народ, к которому он затем обращается с пространной речью, обещая среди прочего, что испанцы уйдут, если мешики этого хотят. После нескольких секунд молчания вожди осаждающих снова обратились к нему с непотребной бранью: «Молчи, трус, содомит, баба. Тебе бы ткать и прясть, а не быть королем и воевать. Эти собаки-христиане, которых ты так любишь, держат тебя в плену как плебея. Наверное, эти люди спят с тобой как с любовницей». Добавив к этому еще ряд оскорбительных слов, они стали бросать в него камни. Откуда берет Сервантес де Салазар эти слова, которые через тридцать лет откликаются эхом на Origen ? Единственный знакомый уже нам след приводит нас к побежденным, которые постоянно силятся опозорить Моитесуму и сделать из него всеобщего козла отпущения. Особенно это относится к Chronique X. Действительно, если верить используемой Дюраном Histoire} Кортес попросил Моитесуму обратиться к народу. Выйдя на террасу, государь кольхуас сделал знак, что собирается говорить, и битва моментально затихла. Он потребовал прекратить враждебные действия против испанцев, на что последовал резкий ответ его офицеров, назвавших его любовницей испанцев и их пособником в избиении мешиков. Он уже перестал быть их королем, продолжали они, а его дети должны быть изгнаны из страны вместе с испанцами. Брошенный из толпы камень поразил императора в лоб. Затем он был раней в ногу стре- юй. Раны не представляли опасности для жизни. Он умер юзже от рук испанцев, которые не хотели возиться с ним to время своего бегства. Позже, войдя во дворец, мешики обнаружили его тело со следами нескольких кинжальных >ан. Тела других великих сеньоров лежали там же ненода- [еку. Среди них — тело Какамы.

Таким образом, некоторые индейские версии утверждает, что Монтесума был убит испанцами. Пабло Назарео де Сальтокан, племянник Монтесумы, Муньос Камарго де "ласкала, Иштлильхочитль из Тескоко признают вину ме- ииков. То же можно сказать и о Хуане Кано, тогда как информаторы де Саагупа тлателольки по этому поводу не выказываются.

Следует признать, что мешики имели некоторые основа- 1ия считать себя невиновными в смерти Монтесумы. Император умер через несколько дней после того, как был paten камнем, и к тому же — в испанском лагере. Но глав- toe то, что они хотели считать себя невиновными.

Версии, обвиняющие конкистадоров, безнадежно проти- оречивы. Нашли вроде бы тело, пронзенное в пяти местах :инжалом. Однако Товар, этот неутомимый выдумщик, тверждает, что Монтесума был убит более необычным спо- обом: чтобы не оставлять следов, шпагу всадили в него ерез задний проход. Если здесь учесть обвинения в содо- [ии, то такая казнб выглядит как своего рода намек. Не- то сходное со случаем Эдуарда И, также наказанного со- тветственно тому, как он грешил... Это преступление могло роизойти и сразу после возвращения Кортеса, который, крепив свои силы за счет людей Нарваэса, мог считать, что ольше не нуждается в Монтесуме. И напрасно — потому, то через пять часов бои настолько ужесточились, что воз- икла острая необходимость найти такого человека, который ы мог успокоить индейцев. Вдохновившись, очевидно, римером Сида, Кортес импровизирует сцепу, главным частником которой должен стать мертвый, но выдаваемый а живого Монтесума, которого за прикрытием щитов ие- етаскивают на террасу для того, чтобы он обратился с ечыо к осаждающим. Увидев Монтесуму и не думая о том, что он уже мертв, мешики стали бросать в него камни, один из которых угодил ему в голову. Как замечает проницательный автор, этот удар не мог нанести ему большого вреда. Наконец, де Саагун и Чимальпахии знакомят мае с третьей версией, согласно которой Монтесума был удавлен испанцами перед самым их бегством.

По всей видимости, побежденные говорят все, что им пришло на ум. Обнаружив тело, они могли бы без особого труда установить, был ли человек удавлен или он умер от кинжальных ран, или, может быть, тело выглядело нетронутым в результате применения каких-то коварных способов умерщвления. Однако они не останавливаются на деталях. Прежде всего они стремятся отвести от себя ответственность за убийство tlatoani. Вместе с тем они, в присущей им манере, выдвигают ряд соображений, оправдывающих это убийство. Нам уже известны их попытки представить Моитесуму гордецом, тираном, узурпатором, убийцей; затем, после появления испанцев — трусом, предателем и, наконец, извращенцем. Падение империи и катастрофа 1521 года явились результатом нарушения установленных правил. Монтесума является именно таким нарушителем, преступником, которого, но свидетельству Дюрана, собирались убить сами мешики; однако и в этом случае их опередил Кортес. Впрочем, индейцы не отрицают, что забрасывали камнями своего короля. Для того, кто умеет читгпъ между строк, все в версии побежденных говорит о том, что именно они убили Короля, Отца. Особенно, миф о бегстве в Чинкалько и общении с Уэмаком, который, по мнению некоторых, совершил самоубийство — то, к чему стремился Монтесума и что он фактически осуществил, позволив себе умереть, — или был убит своими близкими.

В конце Толлана Уэмак умер как теперь Монтесума, тогда как Кецалькоатль, настоящее тольтекское солнце, отправился на восток, в страну Тлаиаллаи, где он скрылся из виду. Через несколько лет после Монтесумы Куаутемок, героический защитник Мехико в 1521 году, «настоящее» ацтекское солнце, но вместе с тем — солнце на закате (имя Куаутемок переводится как «спускающийся орел»), также

отправится на восток, в страну Тлапаллан, где он попадет в руки Кортеса и будет повешен.