Мой портфель
Шрифт:
Оригинальный метод борьбы со склерозом путём полной госпитализации всего населения в инфекционных больницах.
Стимуляция БДБ. Укол в пятку – на лысине появляются первые всходы.
Кое-что секретное: таблетки против танков. Проглотил – и нет никого… Меня могут выкрасть. Чтобы меня не украли, мне нужно сто рублей. Сейчас же. У меня миллионы здесь. (Стучит по голове.) Но здесь (бьёт по карману) не хватает ста рублей.
Носки и перчатки на батарейках. Поддерживают постоянную температуру тела тридцать шесть и шесть десятых. Ходить неудобно. Батарейки под пяткой. Работаю над этим…
Транспортная повесть для юношества о провалившейся любви. Читается в любом виде транспорта с нарастающим интересом. Море слёз. Несколько озарений. Чистая радость.
Микроскоп стереоскопический. Он пока не работает. Необходимо специальное освещение. В СССР таких ламп нет. В США есть одна. Но её разбили. Один ребёнок.
А у кого-то поворачивается язык сказать мне: «Идите учиться… вы не знаете математики… мы всё это слышали… того не знаете, этого не одолеете…»
Богатая интуиция необразованного человека. Светлые проблески тёмной головы. Вот открытия… суть… проблемы… авторского вида движения мысли… туда и назад.
Портативная постель. Моя собственная. Девичья. Ушла жена. Испытывал на ней новый состав для омоложения на костной муке со стекловолокном. Ушла. Не понимает женщина. Теперь жутко выглядит.
Соседский пацан помогал некоторое время. Взлетели мы. Где он сейчас, не скажу.
Порошок сыплем из окна, резко увеличиваем скорость уличного движения. Не пригодится?
Роман для пожилых. Поясок, ярко обозначает талию. Ручка шариковая на замке. Радиаторы-самогрейки. Всё нужно пробивать.
Украдёт меня иностранная разведка и будет права. Ох, будет права!
Вперед
Из человека в шприц что-то можно выдавить.
С листа собрать чернила в авторучку. С газеты на матрицу буквы снова перевести – в свинец переплавить. Свинец вывезти на Среднерусскую возвышенность и снова закопать – снова гору возвести по фотографиям.
Дрова в деревья перевести, нейлон – в уголь, уголь – в шахты.
Воду из чайников в реки вылить.
Костюмы наши распустить, свалять, стриженым овцам сшить тулупы и надеть на них с извинениями.
Перья у дам выдернуть, снова этим ребяткам страусам вставить.
Гири переплавить, прилавок разобрать, чтоб ему стоять негде было.
Телевизоры разобрать, медь отдать Хозяйке Медной горы, стекло растолочь и снова в песок на берег реки.
По проводам пойти, разыскать электростанции, разобрать, воду слить, мазут в скважину закачать.
Землю по фотографиям и наскальным рисункам восстановить, пушки в руду перевести и отвезти на Курскую магнитную аномалию, где и разбросать.
И все это время не стричься и не бриться, зарастать начать и продолжать зарастать.
И уже этой шерстью согреваться и по деревьям по оставшимся рассесться.
Ничего не значащие слова: «Эй, здоров», «Как дела», «Ты все еще там», «Я все еще здесь» – заменить гортанными криками и курлыканьем: «Эй зоов ка-ак жи-и, ка-ак де-а-а-а, ты здесь… я т-а-а-а-м…»
Сидеть на деревьях каждый на своем, цепляясь за ветки сильными рыжими ногами и провожая упавшего равнодушными взглядами – не приспособился.
За самым заросшим, самым приспособившимся, у которого уже первые признаки хвоста, мчаться в апельсиновую рощу. А-а-ах… И бегать, и спать, и прыгать, и пить, и снова бояться львов и тигров, а не этих своих товарищей…
Что с людьми происходит
Для Р. Карцева
Не думал никогда, что у нас такие странные люди есть… Отказаться от жизни, чтоб кидать ядро дальше другого дурака или выше поднимать ногу на сцене?!… Что-то я не пойму. Чего они из кожи лезут?… Этот на себе микробов выращивает. Это ж надо гадость такую. Пожилой человек… Тот вообще залез в вулкан. Извергался оттуда с компанией таких же дружков!… Ну?… Ей-богу. Как дети… Нет?…
Вроде приличная зарплата. Семья. Так сиди. Не скачи. Не дергайся… Конечно, кроме себя он никому вреда не принесет. Но пример дурной показывает… А тот дурачок на лодочке четыре месяца плавал один. Ну так ладно он англичанин. С них не спросишь. С них чтоб спросить, надо пролив Ламанческий переплывать… Но чтоб у нас такие дураки были – не ожидал… Еще хорошо общественность не поддерживает. А то на лодке каждый бы… От жены. От детей…
На льдине сто дураков сидят, лед щупают, медведей пугают. Им ещё туда зарплату сбрасывают, провиант и за снег доплачивают… Что, у нас снега мало?… Несет их… Другой черепа раскопал – сидит в яме празднует… Дурака валяют в рабочее время. Собаке вторую голову пришили… Я думал – пацанва, а это пожилые люди балуются…
Она тридцать лет цветочки соединяла: фиало-чку с тюльпанчиком. На государственные средства… Тьфу!… Дура с пестиком!… Я без цветов знаешь сколько живу?!… Я б тебе показал, куда деньги девать.
Счетные машины… А что считать?… Руб сорок девять плюс руб сорок девять минус посуда.
Прибегает два раза в месяц, дай мне бешеные деньги, я микроба нашел… Ох, я б тебе деньги показал бы!!! Ты бы у меня вагонетку толкал бы в одну сторону, а другой такой же в другую!… Между нами говоря. Что мне от той Луны?… Ни холодно, ни жарко. Ну светит – светит. Не светит – спичку зажгу… Чего я должен заглядывать, что у него со спины. Что, я без этого не жил?… Ну, между нами говоря!… Что-то я тут не пойму… Что это за национальность людей такая?…
А если народ не понимает?… Так и не рыпайся!… Может, это все запретить и посадить их в карцера?… А?… Это можно попробовать, а если хорошо получится, то и держать… Потому что, когда все понимают, что ты делаешь, когда самый дурной, тупой поймет, чем ты занимаешься в рабочее время, – занимайся… А если я к тебе забрел по пьянке проверить, что ты вытворяешь в государственный рабочий день, а ты мне что-то лопочешь: частицы, нейроны, мембраны… А я ни черта. Ни в какую. Ни за что. Хоть ты в меня стреляй!… Тогда все… Тут тебя и брать надо. Тут тебе пятнадцать суток и как раз… Эх, я б наломал!… Власти у меня мало…