Мрачное общество

Миллионы людей, мертвых и равнодушных. Шагающих по мрачным улицам, пытающихся произнести вслух, исторгнуть из себя те невзгоды, которые отравляли предыдущий период их существования. Пытающиеся произнести то, для чего нет слов в языке. Вернуть то, что у них когда-то было…

Низкорослый военный оператор компьютера в Олдершоте сбросил в Интернет малозначительное юридическое решение, адресуясь далекому военному посту вражеского государства. Подобно спорам нитевидного грибка, что незримо разрастается под землей, превращаясь в массу как будто наделенных разумом, разветвляющихся во все стороны нитей, всемирная информационная паутина так же незримо оплела весь земной шар в бездумном желании обрести дополнительную поддержку, вовлекая в свою жизнь даже ничтожных людей вроде армейского компьютерщика и при этом новой своей технологией пробуждая к жизни древние хтонические силы. Технологией, которая в слепом полуавтоматическом стремлении к господству угрожала питательному субстрату этих сил, таящемуся в глубинах планетарных просторов человеческого сознания. Маленький оператор компьютера, расписавшийся в журнале в конце смены, сверился с часами и отправился в ближайший паб. Скрытые же силы перешли в состоянии готовности, а затем начали заново устраиваться в неастрономической вселенной.

На время военных действий батальон разместили в старом загородном поместье. Нижние чины поселились в землянках, выкопанных внутри укрепленного периметра. Офицеров определили на постой в более приличном и комфортабельном месте — в старом, обветшавшем особняке.

Год за годом военные разрушали этот особняк, сбивая со стен обшивку, которая шла на дрова, используя библиотеку в качестве тира, находя всему остальному в доме самое неподходящее применение.

Полковник уменьшил звук и повернулся к адъютанту.

— Вы все слышали, Джулиан? Дивизионную сводку из Олдершота? Приговор трибунала уже готов. Капрала Клита признали психически больным, неспособным даже предстать перед судом.

— Его увольняют?

— Именно. Чтобы избежать излишней шумихи. Подготовьте на него документы.

Адъютант направился к дверям и вызвал караульного сержанта.

Полковник приблизился к камину, в котором пылал огонь, и стал греть спину. Он посмотрел в окно. Утренняя дымка сокращала видимость до расстояния двухсот ярдов. На дворе за окном все выглядело достаточно мирно. Группа солдат, занятых хозяйственными работами, укрепляла оборонительные заграждения. Высокие деревья подъездной аллеи сами по себе были свидетельствами надежности и стабильности. Однако не следовало забывать о том, что это все-таки вражеская территория.

Полковник отказывался уразуметь случай с капралом Клитом. Разумеется, у этого человека не все в порядке с головой. Кстати, полковник неплохо знал семью капрала. Семейство Клитов в начале восьмидесятых заработало огромное состояние, создав сеть магазинов, торговавших электронной аппаратурой. Сеть эту они с большой выгодой продали какой-то немецкой компании. Клиту предстояло стать офицером, однако вместо этого он предпочел пройти воинскую службу в чине рядового.

Потом этот придурок разругался с отцом. Разругался в традиционном английском духе. Таких примеров масса. Женился на девушке-еврейке. Вивиан Клит, его отец, конечно же, был еще тем упрямцем.

Бесполезно пытаться понять других людей. В армии самое главное — приказ. Людям надо приказывать, организовывать их, направлять их деятельность в нужное русло, а не понимать. Приказ — это все, нет приказов, нет и армии.

Как бы то ни было, но капрал Клит точно виновен. Об этом известно всему батальону. В дивизии с делом разобрались быстро. Без всяких колебаний. Чем меньше огласки, тем лучше, обстановка-то сейчас сложная. Уволить Клита побыстрее и навсегда забыть о нем. Смириться с чертовой войной.

— Джулиан!

— Слушаюсь, сэр!

— Что вы думаете о капрале Клите? Заносчивый он ублюдок, как вы считаете? Болван бестолковый, верно я говорю?

— Я бы не сказал, сэр. Насколько я знаю, он сочинял стихи.

— Вы лучше свяжитесь с его женой. Пусть приготовят для нее транспорт какой-нибудь, чтобы она встретила Клита и приняла его с рук на руки. Нужно от такого добра, как он, избавляться как можно скорее.

— Сэр, его жена недавно умерла. Юнис Розмари Клит, двадцати девяти лет. Вы должны помнить ее отца, герпетолога из Кью. Они жили где-то неподалеку от Эшера. Мы получили извещение о ее самоубийстве.

— Черт! Ладно, позвоните в департамент социального обеспечения. Возьмите его фотографию. Нужно побыстрее избавиться от него. Отправьте Клита поскорее обратно в Англию.

Он возвращался домой на пароме. Забился в угол на пассажирской палубе, обхватив себя руками, опасаясь воздуха, движения и всего того, чего он сам толком не знал. На пристани он купил пироге мясом и съел его, прячась от дождя. Сел в попутную машину, на которой доехал почти до самого Челтнэма. Здесь он заплатил за место в пассажирском вагоне и добрался до Оксфорда. Ему нужны были деньги и крыша над головой. А еще нужна была некоего рода помощь. Психиатрическая помощь. Реабилитация. Он сам точно не знал, чего ему хочется. Знал лишь, что что-то не так, что он перестал быть собой.

В Оксфорде он снял номер в дешевой гостинице на Айфли-роуд. На рынке отыскал индийский магазинчик, торговавший одеждой, и купил футболку, джинсы и плотную куртку-рубашку китайского производства. Затем зашел в свой банк на Корнмаркет. На одном из его счетов все еще оставалась внушительная сумма денег.

В тот вечер он сильно напился в веселой компании молодых мужчин и женщин. Утром ему не удалось вспомнить ни одного имени своих новых знакомых. Он чувствовал себя премерзко и покинул гостиницу в самом скверном расположении духа. Уходя из своего номера, он поспешно оглянулся. Ему показалось, будто он что-то увидел. Человека, с унылым видом сидящего на незастеленной кровати. На самом деле там никого не было. Обычная галлюцинация.

Он отправился в колледж в надежде застать там казначея. Семестр недавно закончился. За старыми серыми стенами Септуагинта воцарилось спокойствие, университетская жизнь застыла подобно холодной подливе к жареной баранине. Привратник сообщил ему, что мистер Роббинс еще не появлялся, он решает какие-то вопросы с собственностью в Вулверкоуте. Клит остался в кабинете Роббинса, устроившись в углу, чтобы не попадаться никому на глаза. Роббинс появился лишь в полчетвертого дня и сразу же отдал распоряжение принести чаю.