My Ultimate Spring Playlist or Sure Feels Right

========== Man With The Hex ==========

Inspired by: The Atomic Fireballs – Man With The Hex

– Сильнее, еще сильнее!
– командовала я. – Равномернее и туже. Не дрожи ты так надо мной, - продолжала раздавать ценные указания Бенедикту, склонившемуся надо мной, и крепче схватилась за спинку кровати. Вот уже десять минут он сосредоточено перебирает пальцами атласную ленту. – А теперь завяжи узелок, молодец.

Я вправила остатки ленты в кольца и изобразила сзади бантик. Надо будет почаще тренировать его с завязыванием корсета. Норматив на скорость. Если бы не надо было помогать ценными указаниями, за это время я могла прочитать главу-другую какого-то не особо глубокомысленного романа. Покрутилась у зеркала, расправила накрахмаленный фатин юбки, поправила шнуровку под грудью и улыбнулась тому, что увидела в зеркале.

– Ты действительно хочешь выйти в ЭТОМ на улицу? – пытался вразумить меня Бенедикт. Не знаю, что ему уже мерещилось под словом «этом», кружево чулок из-под юбки или слишком оголенная грудь, но вид у него был не вопрошающий, а утверждающий «No pasaran».

– Расслабься, блюститель порядка, сегодня же карнавал, никто и внимания не обратит на мой скромный наряд, - улыбнулась я, завязывая тонкую, без изысков, черную маску у него на лице. Я же предпочла роскошную в лучших традициях венецианских карнавалов с перьями, вышивкой и блеском.

Он набросил пиджак на рубашку с футболкой, еще один подарок моего гениального больного воображения, помог мне надеть вельветовый фрак, и мы вышли в праздник Нового Орлеана. Но вернемся на миг к футболке, думаю, она того заслуживает. Мой упрямый кавалер никак не хотел подыгрывать в сумасшествии веселья Марди Гра и облачаться в более подобающий наряд. Не знаю, было это упрямство или желание проверить мою изворотливость, но он заявил, что наденет джинсы и пиджак, никаких кружевных рубашек и прочих атрибутов праздника. Вызов принят, и теперь он был гордым обладателем футболки с надписью «I’m With The Hex». Иногда не идти мне на уступки – это очень и очень плохо…точнее, почти всегда.

– Может, вернемся в номер и ну его, всю эту суету, - предложил он, не отрываясь от созерцания моей юбки, край которой скрывался под удлиненной задней полой фрака.

– Может, если ты будешь паинькой, мы вернемся в номер чуть раньше, чем на рассвете, - ответила я на предложение о капитуляции и потянула его в путь за лацкан пиджака.

Он припер меня к деревянной колонне старого дома-отеля Французского квартала и решил поколебать уверенность в решении продолжить исследование Луизианы. Карнавальная толпа прошествовала мимо, ребята зааплодировали открывшемуся представлению и дали Бенедикту пару ценных советов. Мы оторвались друг от друга и рассмеялись вместе с всеобщим безумием. Я легко скользнула по его губам, схватила за руку и потащила вглубь исторической части города.

***

Уже который круг мы наматывали в четырех домах, в буквальном смысле этого слова. Я была на все двести уверенна, что арка должна быть где-то здесь, где-то я ее упускала. Бесцельные скитания, или скитания в отсутствие цели вывели Бенедикта из строя раньше, чем меня, он, опершись о фонарный столб, изображал жительницу другого квартала, того что с красными фонарями, и наблюдал за тем, как я продолжаю метаться из стороны в сторону. Времени до закрытия оставалось не так уж много, ждать, пока я выпутаюсь из лабиринта собственного топографического кретинизма, точно не будут.

– Хеллс, подойди ко мне, - медленно протянул он, если бы актерская карьера не сложилась, он бы точно нашел, чем заработать на жизнь. Его голос звучал еще более сильным заклинанием, чем «Бандерлоги, ближе». Я представила его где-то на знаменитой голландской улице известного цвета, как он произносит заветное «Подойди ко мне», да, отбоя от клиенток не будет.

– Да, мой командир, - подошла я, улыбаясь своим похабным мыслишкам на предмет трудоустройства породистого британца.

– Даже не хочу знать, о чем ты там думаешь. – Иногда мне кажется, что он и без этого весьма поднаторел в сканировании моей светлой головушки на предмет компрометирующих дум. Бенедикт развернул меня лицом к перекрестку судьбы и показал на светло-голубой дом с кучей вывесок. – Мне кажется, или твой таинственный портал где-то между баром «У Джо» и «Прачечной мисс Лоувелл»?

Да, весьма неприглядное местечко, не странно, что я в который раз упрямо обходила его взглядом. Между этих вывесок, а также под какой-то неразборчивой и круглой бляхой медно-ржавого цвета действительно был узкий проход. Я уже хотела было поцеловать его за глазастость, но подумала, что еще разбалую, и просто схватила за руку, потянув в нужном направлении.

Перед нами красовалась запыленная витрина в деревянной облущенной раме. Надписи на стекле давно стерлись, а увидеть, что происходит за ним, было невозможно из-за грязи и полуспущенных штор. Все говорило о том, что это именно то, что я искала. Я смело потянула на себя дверь и вошла в тесное от захламленности помещение, Бенедикт неуверенно последовал за мной. В полутьме комнаты он рассматривал развешанные мешочки, куриные косточки, крокодильи зубы и прочие прелести худду практики.

– Хеллс, если ты хотела со мной расстаться, не обязательно было приводить сюда, чтобы принести в жертву. Я бы и так понял, - улыбнулся он.
– Куда ты меня завела? – спросил с опаской, отступая от чучела крокодила. На его голос из-за прилавка вынырнула темнокожая женщина. Если бы Бенедикт не отступил подальше, то когда отпрыгивал от неожиданно драматичного появления хозяйки, точно угодил бы задницей крокодилу в пасть.

– Куда надо, - улыбнулась я и пошла к прилавку, но обернулась к нему и сочла своим долгом добавить: - Будь послушным мальчиком и ничего не трогай.

Он посмотрел на меня и фыркнул, выражая таким образом полное отсутствие намерений подружиться поближе с экспонатами магазина. Я тем временем подошла к мадам Сати, она одна из немногих не работающих на туристов и зрелища травниц и жрица худду. Я протягиваю ей заранее заготовленный листочек со списком моих самых сокровенных пожеланий, в пределах ее возможностей естественно, она порхает по, казалось бы, абсолютно несистематичным завалам и наполняет мешочек за мешочком. Зачем, спросите вы, я тащилась в такую даль из Лондона, в котором можно при желании и с минимумом усилий достать хоть слезы единорога? Очень просто, главное не что, а как. Мне нужны были не брикеты с сушеным розмарином, к примеру, не механика упаковочной фабрики, а тепло рук, правильных рук.

Она ставит передо мной все покупки и исчезает за прилавком. Вскоре появляется, а в руках ее кукла-тотем.

– Возьми, она ведь тебе нужна, - улыбается женщина и протягивает мне бонус к и так тяжелому свертку.

– Но… - я в растерянности смотрю на нее, как она…Бенедикт заинтересовано поворачивается в нашу сторону, я как всегда слишком громко и эмоционально реагирую.

– Скажи ему, - шепчет мне мадам Сати, протягивая куклу. – Он поймет, только говори от сердца.

От сердца - это как раз обо мне, я предпочитаю задействовать в разговоре речевые центры и голосовые связки. Скептически хмыкнула на предмет своих возможностей, поблагодарила хозяйку и пошла забирать своего несчастного потерянного в запределье принца.