Чтение онлайн

Устроившись на кромке телеги, Озава прижала к себе драгоценную корзинку и тихо вздохнула. Оставалось надеяться, что Рич поможет и не даст командору наказать чародейку за магическую атаку на его особняк.

Мое утро, как всегда, началось с обхода хозяйства. Приятного, надо признаться. Стройка подходила к концу. Дом уже был готов, блестя на солнце новенькой темно-коричневой черепицей, в остекленных окнах отражалось высокое небо с пушистыми облаками, гранитные ступени лестницы тщательно вымыты, дорожка от крыльца до ворот вымощена шлифованным диким камнем. Осталось только положить полы в одной из спален, и все — можно приводить хозяйку. На мой не слишком привередливый взгляд, особняк стал еще красивее, и даже Викар был доволен работой своих артельщиков. Тира оценит мои старания.

Оборвав мысли, свернувшие не на ту тропинку, я завернул за угол дома и направился к казармам, одну из которых спешно заводили под крышу. Надеюсь, через несколько дней можно заселять ее, а то часть бойцов до сих пор живет в палатках. Хорошо, лето сейчас. Ночи стали теплые, а протекающая неподалеку Чернявка приносит легкую прохладу, но вместе с ней и тучи комаров. Заиленные берега — та еще проблема, которую нужно срочно решать. Иначе насекомые житья не дадут.

Я уже разговаривал со старшиной насчет углубления русла хотя бы от Пустоши до устья. Викар посоветовал обратиться к Джарвису — старшине портовой артели, как раз занимающейся чисткой и углублением гавани, а также строительством причалов. Берет он, правда, неимоверно дорого за свою работу, но зато у него есть специальная баржа, с помощью которой протралить Чернявку не составит особого труда.

— Шевелитесь, ленивые селедки! — раздался рык Гуся, расхаживающего вдоль неровного строя рекрутов. — Вас ждут незабываемые впечатления! Если думаете, что вчера вы хлебнули дерьма полной ложкой — а это была только легкая пробежка с бревнышком на плечах — то ошибаетесь! Сегодня у нас полигон! Кто-нибудь хочет уйти сейчас, пока не поздно?

Я с интересом следил за новоиспеченным сержантом, оказавшимся самым лютым учителем новичков. Его уже грозились побить, на что Гусь презрительно кривил губы, показывая, в каком месте он видел эти детские страшилки.

Рекруты помялись, но никто не вышел из строя. Пятнадцать человек от двадцати до тридцати лет сейчас проходили курс молодого бойца по методике, которую я обкатывал еще на Инсильваде. Все эти бревнышки на горбу во время бега, ямы с вонючей болотистой водой, комбинированные препятствия в виде ростовых щитов, лабиринтов и прочих строений выматывали парней до изнеможения. Вечером они даже не ужинали — замертво падали в палатках на соломенные матрацы.

— Красавцы! — усмехнулся Гусь, оглядывая замерших рекрутов. — Решили показать свое упрямство и смелость? Ну-ну. Напрааа-во! Шагом марш на полигон!

Строй колыхнулся и четко развернулся в сторону ворот, ведущих на Пустошь. Охранник распахнул их и с солеными шуточками провожал рекрутов. Как только последний из них оказался с внешней стороны стены, закрыл их, грохоча железным засовом. Строго по уставу караульной службы. Никакой расслабленности, даже если в радиусе десяти лиг не видно врага.

— Командор, тебе следует посмотреть на это, — услышал я за спиной голос дона Ансело, нашедшего меня за осмотром хозяйственных построек: кузницы, конюшни, крытого сарая для телег и инвентаря.

— Что случилось? — обернулся я, с подозрением глядя в хитрые глаза приятеля. В его щегольских усах прячется улыбка. — Котрил пришел сдаваться?

— Почти угадал, — рассмеялся Михель. — Но решать тебе.

Я не особо удивился, разглядев топчущихся возле ворот Рича и невысокую девушку в коричневом дорожном плаще и в сапожках, покрытых пылью. Озаву узнать было нетрудно. Даже не знай я ее в лицо, но стоящий рядом с ней смущенный пластун всем своим видом показывал, что это именно та самая чародейка, за которой мы присматриваем уже несколько месяцев.

Махнув рукой одному из стражников, чтобы тот открыл одну из створок, я стал ждать, когда Рич с девушкой подойдут ближе. Дон Ансело занял позицию в двух шагах от меня, да еще недвусмысленно положил руку на рукоять шпаги. Смешно. Если чародейка захочет шарахнуть по нам своим заклятием, нам ничего не поможет.

— Здравствуйте, господин Сирота, — чуть глуховатым и напряженным голосом произнесла Озава и обозначила поклон. Все же она была магом, и подобные знаки уважения раздавала не каждому.

— Добрый день, Озава, — как можно дружелюбнее произнес я, уже понимая, зачем она пришла вместе с Ричем, и откровенно разглядывая чародейку. Ну не повезло девице с внешностью: простое округлое лицо несет на себе печать грубоватости и тяжелого детства, чуть великоват нос, брови почти обесцвечены, что создает иллюзию их отсутствия. А ведь Рич и в самом деле испытывает к ней какие-то чувства! Н-да, любовь зла! Я вижу, как он обеспокоенно смотрит на мою реакцию и готов — в самом деле готов! — броситься на защиту Озавы. Мне интересно другое: неужели ему удалось перетянуть на нашу сторону чародейку? Даже Аттикус удивленно застыл возле крыльца, увидев, кто к нам пришел. — Проходите в дом, не пугайтесь этих жутких рож.

— Да мне по чину пугаться не положено, — тряхнула головой чародейка и уверенно зашагала по дорожке, придерживая на сгибе локтя корзинку.

Рич пристроился ко мне и тихо прошептал, чтобы я не давил сильно на девицу, она сама все расскажет.

— А ты за нее уверен?

— Как за себя.

— Не спеши с такими выводами, — предупредил я Рича. — Ты же понимаешь, что ее придется долго проверять?

В доме Озава с любопытством огляделась, отдавая долг тому, кто обустраивал внутреннее убранство комнат. Здесь было и в самом деле уютно, утреннее солнце било в большие окна, заливая светом золотисто-желтые полы.

— У вас хорошо, — сказала она, когда я, Рич, Аттикус и дон Ансело ввалились следом за ней. — Давно не ощущала такие радостные чувства от жилья.

— Проходите в столовую, — показал я рукой направление. — Нам нужно поговорить. Наверное, что-то случилось, отчего вы решились прийти в лагерь своего врага.

— Я вас врагами никогда не считала, — Озава поставила корзинку на подоконник, а сама осторожно села на краешек стула. — Даже когда посылала «холодный огонь» на Пустошь.

— Ага, то есть вы признаете свое участие в этом спектакле? — я незаметно для нее кивнул дону Ансело и Ричу, чтобы они встали за спиной девушки, готовые к любому развитию ситуации. Сердечная привязанность еще не повод расслабляться.