Чтение онлайн

Когда с прической было покончено, тетя, окинув благосклонным взором свое творение, милостиво признала, что теперь Альва «почти хорошенькая». После этого женщина попыталась заставить девушку поесть, но та наотрез отказалась. Мысль о завтраке в такую рань, да еще и после бессонной ночи, вызывала тошноту. Тийла оставила племянницу в покое, но зато сразу же нашла новый повод для беспокойства.

— Как же ты в таком платье пойдешь через полгорода? — схватилась она за голову.

— Мне не привыкать ходить, — улыбнулась Альва. — Но не сегодня. Протектор обещал прислать за мной карету.

— Вот это да! — тетушка всплеснула руками. — За девушкой из Свеллов пришлют карету до Нианона. А ведь наша семья считала меня после замужества самой удачливой женщиной в роду! Видели бы они тебя сегодня!

— Некому меня видеть, тетя, — мрачно промолвила Альва. — Кроме нас с тобой, никого из Свеллов не осталось в живых. И позаботились об этом те самые люди, что присылают сегодня за мной карету и зовут во дворец.

Тийла умолкла, признавая правоту девушки. Впрочем, молчала она недолго. На улице послышался стук копыт и обе — тетушка и племянница — прильнули к единственному окну, выходившему на улицу. Карету протектор, видно, раздумал присылать, зато приехал лично. Пока он спешивался, зрительницы отпрянули от окна, а через минуту Тийла уже спешила к двери. Торн, на этот раз, очевидно, решивший быть галантным, поцеловал руки обеим дамам, чем привел старшую из них в сильное смущение. То ли тетя Тийла почитала себя недостойной внимания столь высокопоставленной особы, то ли ее просто взволновал рыцарский жест красивого мужчины. Затем все трое вышли на улицу, где, несмотря на ранний час, уже собралась изрядная толпа зевак. Жители небогатых рабочих частей Вельтаны ложатся и встают рано, предпочитая приступать к делам пораньше. Однако сейчас, глядя на сборище около Тийлиного дома, можно было подумать, что все эти люди поднялись с постелей и чуть ли не затемно вышли на улицу только ради того, чтобы поглазеть на изысканного кавалера, почтившего визитом дэну Ормонд и ее неугомонную племянницу.

Впрочем, саму Альву внимание соседей оставляло равнодушной. Куда больше ее занимал вопрос, как, не привлекая внимания тети, взять с собой лук. Конечно, можно оставить его дома, а затем во дворце потребовать у протектора новый, чтобы оберегать энью Лотэссу. Но почему-то девушке не хотелось расставаться с оружием, которое она считала своим. В небольшой дорожный мешок с вещами не то что лук, даже стрелы не влезут. На выручку девушке пришел Торн, проявивший чрезвычайный интерес к Альвиному луку и попросивший разрешения захватить его с собой, дабы «рассмотреть получше».

Альва с облегчением вздохнула и тут заметила в толпе Ларни. Не обращая внимания ни на тетушку, ни на протектора, девушка подбежала к другу. Только сейчас она осознала, что они не виделись с того дня, как она первый раз уехала с комендантом. Наверняка до парня доносились связанные с нею слухи, но сама-то она ему ничего не рассказывала, кроме того, что устроилась секретарем к Карсту. И вот теперь за ней приехал протектор, которого Ларни знал в лицо после той памятной ночи, когда они лазали по крышам. Парень выглядел скорее не удивленным, а расстроенным, и Альва, глядя на него, ощутила укол совести.

— Ларни, — торопливо и негромко, чтоб не слышали стоящие рядом, прошептала она, — я все тебе объясню, обязательно. Но сейчас мне нужно ехать. Прости, что не нашла времени раньше, но слишком много всего случилось за эти дни. Я приду к тебе, как только смогу. А пока зайди к тете, она расскажет, что знает, только знает она не все. Присматривай за ней, пока меня не будет, ладно?

— Конечно, — он серьезно кивнул. — Не беспокойся ни о чем. Расскажешь все, когда сможешь… или когда захочешь. Это неважно. Главное, береги себя.

Девушка торопливо чмокнула друга в щеку на прощанье и поспешила обратно. Торн посадил ее на коня и вскочил в седло сам, перед этим еще раз приложившись к руке дэны Ормонд на радость многочисленным зрителям. Стоило им отъехать немного, как мужчина заговорил.

— Не припомню, когда меня в последний раз встречали и провожали подобным образом, — он явно имел в виду зевак с окрестных улиц.

— Для них это событие почище захвата столицы или ужасных смертей, — в голосе девушки против воли звучали нотки презрения. — А если бы вы все же прислали карету, то она попросту не смогла бы проехать из-за толпы. Сюда бы собралось все население Кузнечной части, включая стариков, увечных и грудных младенцев. А вы лишили бедняг такого зрелища и возможности рассказывать об этом событии своим внукам долгими зимними вечерами.

— Ну, извини, крысенок, что не увез тебя из дома с должной помпезностью, — съязвил Торн. — Может быть, твоих соседей несколько утешит тот факт, что стоимость моего коня превышает цену трех карет? Или то, что за тобой лично приехал верховный протектор?

— Полагаете, кузнецы и лавочники знают вас в лицо? — усмехнулась Альва. — Ларни единственный знает, кто вы, не считая тетушки.

— Это тот паренек, что скакал с тобой по крышам?

Она кивнула. Какое-то время оба молчали. Утренняя прохлада давала о себе знать. Поначалу волнение горячило ей кровь, но теперь, когда девушка начала мало-помалу успокаиваться, холод становился все ощутимее. Альва пожалела, что оставила дома плащ. Причем сознательно, решив, что старый, видавший виды плащ, который она прихватила из Фьерры, никак не сочетается с красивым тетиным платьем. В общем-то, так оно и было. Кроме того, девушка рассчитывала, что они поедут в карете, а когда явился протектор, она о плаще и не вспомнила. Теперь же она изо всех сил сдерживала дрожь и старалась не стучать зубами. Однако долго мерзнуть Альве не пришлось. Ее спутник снял с себя камзол и укутал плечи девушки. Затем, не дав ей сказать ни слова, опасаясь то ли благодарности, то ли протеста, он заговорил сам.

— Холодно. Сегодня первый день месяца Фессы. Осень началась.

— И правда, — Альву удивило, что она об этом и не вспомнила.

В начале Фессы она должна была приступить к работе у Карста, но вышло так, что нужда в ней возникла даже раньше. Эта мысль льстила девушке, она ощущала себя причастной к чему-то очень важному и необыкновенному.

— Альва, — голос Торна прервал ее мысли. — Энья Лотэсса… Она непростой человек. С ней порой может быть сложно. Но ей нелегко пришлось в последнее время…

— Можете ничего не объяснять. Я тоже непростой человек, и мне тоже пришлось нелегко. Уверена, мы сможем понять друг друга. Впрочем, — добавила она, — это не так уж важно. Ведь энье Линсар нужна не подруга, а защитница.

— Подруга ей бы тоже не помешала, — пробормотал мужчина. — Хотя, разумеется, охрана бесценной особы королевской невесты превыше всего.

— Я буду заботиться о ней, как о наследнице Линсаров, а не как о невесте вашего короля! — отрезала Альва.

— Как вам угодно, — Торн не утратил хладнокровия. — Вы должны сопровождать Лотэссу повсюду, кроме званых обедов, приемов и прочих королевских мероприятий. В такие моменты охранять энью Линсар будем мы с его величеством. Кроме того, у вас будет возможность избегать общества герцогини, в чем я, по чести сказать, вам очень завидую.

— Вы имеете в виду эну Линсар? — спросила девушка. — Почему мне стоит избегать ее?

— Во-первых, она совершенно невыносимая женщина, несмотря на прелестную внешность. Во-вторых, она сразу же вас невзлюбит и станет допытываться, как и почему вы стали фрейлиной ее дочери.

— Невзлюбит? — переспросила Альва, в голосе ее звучала плохо скрываемая обида. — Из-за того, что я не отличаюсь знатностью и богатством?

— Вовсе нет, — усмехнулся ее спутник. — Из-за того, что вы отличаетесь молодостью и красотой. А эта дама привыкла окружать себя стареющими недалекими дурнушками, которые должны, по ее мнению, оттенять ее достоинства, но на самом деле лишь уличают в мелочной расчетливости. Не представляю, как она терпит рядом с собой собственную дочь.