Чтение онлайн

Клэр стояла, точно окаменев. До ее слуха неожиданно долетели крики, возгласы, гомон голосов. Вслед за этим – тишина.

Ступая негнущимися ногами, она сошла на тропу. Взбиравшаяся по ней небольшая группа людей остановилась в сотне ярдов ниже. Они все смотрели и указывали куда-то. Клэр подбежала к ним.

– Мисс, кто-то упал на скалы. Двое уже побежали посмотреть.

Она осталась ждать. Прошел ли час, или целая вечность, или всего несколько минут?

По круче с трудом взбирался мужчина. Это был викарий, в одной рубашке, без сюртука. Его сюртуком накрыли то, что нашли внизу.

– Ужасно, – проговорил он с побелевшим лицом. – К счастью, смерть, по-видимому, была мгновенной.

Он увидел Клэр и подошел к ней.

– Для вас это, должно быть, страшное потрясение. Вы ведь гуляли вместе, как я понял?

Клэр механически отвечала, удивляясь звуку собственного голоса. Да. Они только что расстались. Нет, леди Ли держалась вполне нормально. Один из толпившихся вокруг людей вмешался, сообщив, что леди Ли смеялась и махала рукой. Ужасное опасное место – следовало бы оградить тропу перилами.

Вновь прозвучал голос викария:

– Несчастный случай – да, очевидный несчастный случай.

И тут Клэр внезапно расхохоталась – хриплым, грубым смехом, эхом отозвавшимся в скалах.

– Это поганая ложь, – проговорила она. – Я убила ее.

Она почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу, чей-то голос произнес успокаивающе:

– Ну, будет, будет. Ничего. Вскоре вы придете в себя.

Но Клэр не пришла в себя вскоре. Она уже вовсе не пришла в себя. Она продолжала твердить в помрачении – разумеется, в помрачении, когда нашлось по крайней мере восемь свидетелей, наблюдавших эту сцену, – что она убила Вивьен Ли.

Она была очень несчастна до тех пор, пока за нее не взялась сиделка Лауристон. Сиделка Лауристон отлично умела справляться с душевнобольными.

– К ним, бедняжкам, надо уметь приноровиться, – приговаривала она сочувственным тоном.

Сиделка сказала Клэр, что она тюремщица Пентонвилльской тюрьмы. Приговор Клэр, – сообщила она, – был заменен на пожизненные каторжные работы.

Одну из комнат оборудовали под тюремную камеру.

– А теперь, полагаю, мы будем довольны и счастливы, – заявила Лауристон доктору. – Если вам угодно, давайте ей ножи с тупым лезвием, доктор, но думаю, можно не опасаться суицида. Она не того типа. Слишком сосредоточена на себе. Любопытно, что именно такие часто не видят, где край, и срываются.