Чтение онлайн

Шерри он пока ничего не рассказывал, сам не вполне понимая почему. Нет, конечно, она знала, что его отец в больнице, но не подозревала ни о деменции, ни о нападении на мать. Никаких мрачных подробностей. Стив чувствовал укол вины оттого, что с друзьями откровенен, а перед невестой помалкивает; и все же, как ни странно, с ребятами говорить об этом было легче. Наверное, потому, что они не задавали лишних вопросов. С Шерри общими словами не обойдешься: она начнет расспрашивать о его чувствах к отцу, к семье…

– Таблетки не помогают? – спросил Деннис.

Стив пожал плечами.

– И что доктора говорят?

– Что дальше будет только хуже.

– А сейчас он как? – спросил Джейсон.

– Иногда меня узнает, а большую часть времени несет страшную чушь. Вчера вот увидел меня и говорит: «Высри бублик!»

Уилл невольно фыркнул, но тут же закусил губу и бросил на Стива смущенный взгляд.

– Извини.

– Да ладно, чего уж там, – усмехнулся Стив. – Это и в самом деле смешно. Даже мама рассмеялась вчера, когда он попросил ее «покрасить кошку». А что еще остается?

– Ну да, – кивнул Деннис, – лучше смеяться, чем плакать.

– Точно, – кивнул Стив.

Впрочем, плакать его не тянуло. То, что положение отца просто душераздирающее, Стив понимал умом, не чувствами. Он наблюдал за агонией отца спокойно и бесстрастно, словно за сценой из фильма. Старался убедить себя: так, мол, психика справляется с трагедией, защищает себя от боли, – и понимал, что это ложь. Он просто не любит отца. Не чувствует того, что должен чувствовать сын. И все, что делает для него, делает по обязанности.

Потребовалось два дня и несколько тяжелых разговоров, чтобы уломать мать самой съездить в больницу и поговорить с врачом. По дороге она устроила настоящее представление: стонала, жаловалась, старательно демонстрировала свою загипсованную руку, чтобы сын, не дай бог, не забыл, что она тоже страдает; но, когда увидела наконец мужа, накачанного лекарствами и привязанного к кровати, – забыв обо всем, разрыдалась. Странное дело, подумал Стив; кажется, она в самом деле его любит. Прежде он не раз задумывался о том, любят ли родители друг друга, – и не мог ответить себе однозначно.

– Слушай, а сам-то он понимает, что говорит ерунду? – спросил Джейсон.

– Нет, ему кажется, что все нормально. Но страшнее всего – приступы ярости. То есть, я хочу сказать, ласковым солнышком папа никогда не был, однако сейчас, когда он что-то говорит, а мы его не понимаем, он просто с ума сходит. Начинает орать, багровеет, сжимает кулаки… Если б его не привязывали, думаю, он бросался бы на нас с кулаками.

– А что у тебя теперь с работой будет? За свой счет возьмешь? – спросил Джейсон. Сам он работал в отделе кадров «Отомейтед интерфейс», так что смотрел на дело с точки зрения кадровика.

Стив пожал плечами.

– Не знаю пока.

– Да ладно, работа у него, большое дело! – сказал Уилл.

Стив принужденно улыбнулся. Вечно Уилл отпускает шуточки на эту тему, словно все они работают, и только Стив какой-то тунеядец. А что не так с его работой в «Однокашниках-медиа»? Разыскивать бывших выпускников, брать у них интервью, составлять новостные рассылки и буклеты – дело как дело, не хуже любого другого.

В другой день он бы Уиллу не спустил – ответил бы «да уж побольше твоего хрена» или что-нибудь в таком роде; но сейчас устал и не хотел связываться. Вместо этого сменил тему.

– Я на этой неделе брал интервью у женщины-сексолога. Она изучает порнографию.

– Правда, что ли? – воскликнул Уилл и радостно заржал.

– Знаете, я раньше не понимал, почему говорят, что порнография унижает женщин и всякое такое…

– Ох, бога ради, только без феминизма за столом! – простонал Деннис.

– Нет, послушайте, в этом есть смысл. Она мне объяснила. Большая часть того, что показывают в порнофильмах, на порносайтах и так далее, не доставляет женщинам никакого удовольствия. Минет, анал, порка…

– А сама-то она как? – перебил Уилл. – В смысле внешности?

– Ничего, – признал Стив.

Уилл закатил глаза.

– Хорошенькая цыпочка зарабатывает просмотром порнухи с аналом… Вау!

Теперь смеялись уже все. Стив понял, что продолжать не стоит. Попытка сменить тему не удалась: следовало догадаться, что парни начнут ржать, как кони, и только. Остаток вечера они, хихикая и подталкивая друг друга локтями, предавались фантазиям о том, что хорошенькая цыпочка-сексологиня может увидеть в порнофильмах и как использует полученные сведения в личной жизни. Стив молчал и рано ушел.

Дома его встретила Шерри. Как видно, открыла своим ключом и теперь готовила что-то на кухне, а из гостиной доносились на полной громкости «Вечерние новости Эн-би-си».

В первый миг Стив разозлился – какого черта Шерри появляется без предупреждения? – потом раздражение сменилось усталой благодарностью. Он не сообразил купить еды по дороге домой, готовить был не в настроении, и если б не Шерри, сегодняшний ужин его, по всей видимости, состоял бы из кукурузных чипсов и «Доктора Пеппера» [2] .

Он прошел на кухню, обнял Шерри, заглянул ей через плечо на плиту.

– Что готовишь?

– Пасту «Феттуччине Альфредо». Подумала, что тебе не помешает вкусный домашний ужин. Неделя у тебя выдалась тяжелая. Как твой папа?

Он хотел бы сказать ей правду – всю правду, – да не знал как.

«Я совсем как папа с мамой. Вечная история: ребенок клянется не быть похожим на родителей – и вырастает точь-в-точь как они. Сын своего отца». Мысль эта так его поразила, наполнила таким отвращением, что, глубоко вздохнув, Стив начал рассказывать все как есть. С самого начала – со звонка матери на работу, – и до вчерашнего посещения, когда медсестра забыла сделать отцу очередной укол и он бушевал в своих путах, гримасничая и выкрикивая бессмыслицу. Поначалу, говоря обо всем этом, Стив чувствовал себя очень неловко – и сообразил, почему так долго не хотел рассказывать. Отчасти потому, что стыдился. И отца, и своей семьи, и себя.