Чтение онлайн

…Когда Славик услышал звонок домофона, то немедленно вскочил с постели, натянул треники (встречать Гончарова в исподнем он счел совсем уж неприличным), выскочил в прихожую и нажал кнопку на пластиковом устройстве. Динамик выдал привычную трель, электронный замок внизу открылся. Славик сбросил цепочку, отпер оба замка и распахнул входную дверь. Подниматься тут всего-ничего, второй этаж.

Тых-тых-тых… Тых! Послышались четыре непонятных звука, первые три подряд, последний через несколько секунд. Глухой удар, будто упало что-то тяжелое. Быстрые шаги. Скрипнули петли двери парадной, раздался металлический щелчок – она снова захлопнулась. Тишина.

Славик мигом осознал, произошло нечто… Нечто очень скверное. Босиком вышел на площадку, перегнулся через перила, всмотрелся. И стремглав ринулся в квартиру – за телефоном. С трудом попадая пальцем по клавишам, набрал «03».

– Скорая? Девушка, тут в человека стреляли! Да, стреляли! Наверное из пистолета! Мойка пятьдесят шесть! Со двора!..

Из спальной вышла проснувшаяся Алёна. Сразу поняла: стряслась беда.

– Что?

– Гончаров! Возьми второй сотовый, позвони в милицию! Хотя не надо, центральная станция «скорой» передаст телефонограмму, это у них делается сразу… Господи!.. Я пойду посмотрю…

Славик осторожно спустился вниз. Выглянула соседка из квартиры напротив, Фаина Андреевна – она всегда просыпается рано и слух у нее чуткий.

– Слава, что-нибудь случилось?

– Да!

Еще как случилось. Приехавший двадцать минут спустя следователь был безупречно прав: классическое заказное убийство, словно из телерепортажа эпохи девяностых годов. Киллер, вероятно, ждал на площадке между этажами и произвел три выстрела сверху вниз – две пули попали Гончарову в область грудины, третья чуть выше и правее, разорвав подключичную артерию Это само по себе смертельное ранение. Контрольный выстрел произведен не в голову, а в шею, точно в кадык, чтобы повредить дыхательные пути и шейные позвонки. Пистолет – «Стечкин» с глушителем, брошен рядом с трупом. Смерть наступила мгновенно.

И завертелось. К счастью, большинство соседей уходили на работу позже, до прибытия «скорой» и милиции никто не наследил. Толстая полусонная докторша, сопровождаемая очкастым фельдшером, прибыла первой и сразу определила – нам тут делать нечего, воскрешать из мертвых мы не умеем. Забралась в машину и принялась заполнять бумаги. Вслед явились ППСники из близлежащего отделения милиции и немедленно вызвали спецов. Завершающая рабочие сутки бригада, измотанная и недовольная, приехала на белом «Форд-транзите» с надписью «Криминалистическая лаборатория» и привычно занялась делом.

Славика било крупной дрожью, Алёна оставалась внешне спокойной, пускай и отлично понимала: прежние опасения более чем обоснованы, шутки кончились. Это вам не исчезновение денег с кредитки и не высылка из страны – это убийство. Выполненное четко и быстро, как в кино про мафию.

Что бы не утверждала молва о непрофессионализме современной милиции, товарищи из ГУВД показали себя с наилучшей стороны – ни дать ни взять, прямо идеализированные герои «Улиц разбитых фонарей». Никакой суеты, все сдержанно-вежливы (в противовес хамоватым парням из ППС), дознаватели немедля отсекли, что во дворе дома устроилась юридическая фирма, а над входом красуется небольшая камера наблюдения: очень правильно, значит на видеозаписи должны быть зафиксированы все, кто входил в дворовую арку и выходил из нее…

Пока за Славика не принялись всерьез, они с Алёной выработали дальнейшую стратегию – что и как говорить, а если врать, то как именно. В конце концов, не расскажешь ведь следователю об истинных причинах визита Гончарова а Санкт-Петербург? Не откроешь перед ним Дверь – вот, извольте взглянуть, там девятый век, викинги, дикобразы и прочая чертовщина?! Сошлись на примитивной, а потому безотказной схеме: Владимир Платонович приехал в Россию навестить внука подруги прекрасных былых времен. Его дела в Москве нас не интересовали.

Подумав, Алёна устроилась за компьютером в гостиной и отбила саппорту RGT сообщение, в общих чертах обрисовывающее события утра. Как требовали ранее, назвала вещи своими именами и попросила известить родственников погибшего. Ответ пришел три минуты спустя, sms на ай-фон Славика, номер префикса – 49, Германия. «Информация принята. Очень сожалеем. Не отключайте связь, ждите сообщений».

Следователь оказался не вредным – задавал вполне естественные вопросы, осведомился, не пропало ли что из личных вещей Гончарова. Бумажник, в котором находились кредитные карточки, около двадцати тысяч рублей и больше семисот Евро не тронут, целью покушения было не ограбление. Зонт нашли возле тела, причем зонтик донельзя подозрительный, со скрытым лезвием. Славик вздернул плечи и сказал, что ничего об этом не знает, кроме того, иностранцу в Российской Федерации без оружия самообороны по темным закоулкам лучше не ходить, чревато. Да я и не подозревал, что у него клинок в зонтике!

Хуже другое: Славик понял, что исчез кейс, о содержимом которого он не догадывался. С кейсом Гончаров прилетел из Мюнхена, с ним же отправился в Москву, и вряд ли старый аргус подарил чемоданчик одному из московских коллег. Что лежало внутри – документы, диски, какие-нибудь принадлежности ремесла аргусов, Славик не спрашивал, зачем? Вряд ли Владимир Платонович носил с собой бумаги или электронные носители, содержащие сведения исключительной важности, кейс можно потерять, вдруг его украдут…

Лучше промолчать.

– Других вещей он в Москву не брал, – ответил Славик. – Я уверен.

– Совсем? – ничего не выражающим голосом осведомился следователь. – Смена белья, носовые платки, книжка, портативный ноутбук? Зубную щетку? Такое впечатление, что ваш гость отправился на прогулку, а не в дальнюю поездку. Конечно, Москва это вам не Владивосток, но все-таки…

– В вагонах-люкс предоставляют и зубные щетки, и полотенца, – парировал Славик. – Не могу же я отвечать за привычки другого человека?!

– Я разве спорю?

Когда криминалисты убыли и ажиотаж напуганно-изумленных соседей вокруг громкого события начал стихать, Славик задернул шторы (бабки во дворе с радостью указывали всем желающим на окна, где случился главный информационный повод дня), подошел к холодильнику, извлек недопитую бутылку «Зеленой марки» и навертел себе «коктейль» – полстакана водки, разбавленные апельсиновым соком. Выпил не поморщившись. Потом еще один. Потянулся за сигаретами.

– Алкоголь не повышает настроения, а усугубляет имеющееся на момент приема, – напомнила общеизвестную истину Алёна. – Лучше не напивайся, день впереди тяжелый. Пока вы тут беседовали, я проверила почту RGT, жена и один из сыновей Гончарова прилетят завтра утром. Они в курсе всех дел. Встречать не обязательно, если потребуется, нам позвонят – вопрос страховки, репатриации трупа и прочая бюрократия. Когда по питерскому телевидению идут криминальные новости? Давай посмотрим, что скажут – я видела на улице репортеров с камерой. Выходить из дома сегодня не будем. Я боюсь.