Чтение онлайн

— Да, разумеется, мы понимаем, — сказал Джон.

— Пожалуйста, обязательно скажите жене, чтобы она не слишком волновалась, — продолжала она. — Больница прекрасная, доброжелательный персонал, и мы полностью доверяем хирургу.

— Да, — сказал Джон, — да, — и прервался, видя, что Лора делает ему знаки.

— Если нам не удастся погрузить машину в поезд, я могу лететь самолетом, — сказала она. — Они наверняка смогут достать мне билет. Тогда хоть один из нас сегодня же вечером будет дома.

Он кивнул в знак согласия.

— Благодарю вас, миссис Хилл, — сказал он. — Мы непременно вернемся. Да, я уверен, что Джонни в хороших руках. Поблагодарите за нас вашего мужа. До свидания.

Он положил трубку и огляделся: неубранные кровати, чемоданы на полу, разбросанная оберточная бумага. Корзины, карты, книги, плащи, пиджаки, куртки — все, что они привезли с собой в машине.

— О Господи, — сказал он, — какой жуткий беспорядок. Все это барахло.

Снова зазвонил телефон. Это был портье, который сообщил, что им удалось заказать спальные места для них обоих и место для машины на следующий вечер.

— Послушайте, — сказала Лора, которая схватила трубку, — вы не можете заказать для меня одно место на самолет, вылетающий сегодня днем из Венеции в Лондон? Мой муж с машиной может поехать завтра.

— Стой, положи трубку, — сказал Джон. — К чему такая паника? Двадцать четыре часа ничего не решают.

Беспокойство согнало краску с ее лица. Она в смятении повернулась к нему.

— Для тебя, возможно, и так, но для меня решают, — сказала она. — Я уже потеряла одного ребенка и не собираюсь терять второго.

— Хорошо, дорогая, хорошо…

Он протянул к ней руку, но она нетерпеливо отбросила ее и продолжала давать указания портье. Он снова принялся упаковывать вещи. Говорить что бы то ни было совершенно бесполезно. Пусть будет так, как она хочет. Конечно, они могли бы лететь вместе, а потом, когда с Джонни все образуется, он мог бы вернуться за машиной и отправиться домой через Францию, как они и собирались. Правда, тогда придется попотеть, да и расходов уйма. Все-таки плохо, что Лора летит самолетом, а он с машиной возвращается поездом из Милана.

— Если хочешь, мы могли бы лететь вместе, — задумчиво начал он, объясняя внезапно пришедшую ему в голову мысль, но она и слушать не хотела.

— Вот это было бы действительно нелепо, — нетерпеливо сказала она. — Важно лишь то, что я буду там сегодня вечером, а ты поедешь за мной поездом. Кроме того, машина нам понадобится, чтобы ездить в больницу. А наш багаж? Мы ведь не можем все здесь бросить и уехать.

Разумеется, нет, он принял ее доводы. Глупая идея. Она пришла ему в голову только потому, что он не меньше ее беспокоился за Джонни, хоть и не говорил этого.

— Спущусь вниз и потороплю портье, — сказала Лора. — Они всегда больше стараются, когда над ними стоишь. Все, что мне понадобится вечером, уже упаковано. Я возьму с собой только мой чемодан. Остальное ты можешь привезти в машине.

После ее ухода не прошло и пяти минут, как снова зазвонил телефон. Это была Лора.

— Дорогой, — сказала она, — все получилось как нельзя лучше. Портье достал мне билет на чартерный рейс, самолет вылетает из Венеции меньше чем через час. Специальный катер минут через десять прямо от Сан Марко. Какой-то пассажир отказался от билета. Я буду в Гатвике раньше чем через четыре часа.

— Сейчас я спущусь, — сказал он ей.

Он застал ее у конторки портье. Она уже не выглядела такой встревоженной, теперь она была полна решимости. Он по-прежнему хотел бы ехать вместе с ней. Ему было нестерпимо тяжело оставаться одному в Венеции, к тому же одна мысль о том, что ему предстоит ехать на машине в Милан, провести безотрадную ночь в отеле, весь следующий день слоняться по городу, а потом всю ночь трястись в вагоне поезда, приводила его в подавленное состояние, не говоря уже о беспокойстве за Джонни. Они пошли к причалу у Сан Марко. Моло сверкал после дождя, дул легкий бриз, почтовые открытки, шарфы и прочие туристские сувениры покачивались над прилавками киосков, а сами туристы прогуливались с довольным видом, уверенные в том, что впереди их ждет счастливый день.

— Я позвоню тебе завтра вечером из Милана, — сказал он ей. — Думаю, Хиллы дадут тебе переночевать. А если ты будешь в это время в больнице, то сообщат мне последние новости. Это, наверно, и есть твоя чартерная группа. Добро пожаловать к ним!

Пассажиры, спускавшиеся с причала в ожидающий катер, несли ручной багаж, помеченный бирками с изображением британского флага. Группа состояла в основном из пожилых людей, и, похоже, возглавляли ее два методистских священника. Один из них подошел к Лоре, протянул ей руку и, улыбнувшись, обнажил два сияющих ряда вставных зубов.

— Наверное, вы и есть та дама, которая присоединяется к нам, чтобы вернуться домой, — сказал он. — Добро пожаловать на борт и в наш братский союз. Все мы очень рады с вами познакомиться. Сожалеем, что не нашлось места и для вашего муженька.

Лора быстро повернулась и поцеловала Джона, дрожащие уголки ее губ выдавали сдерживаемый смех.

— Думаешь, они затянут гимн? — шепотом сказала она. — Будь осторожен, муженек. Завтра позвони мне.

Капитан извлек из своего гудка странный отрывистый звук, и через мгновение Лора уже спустилась по трапу в катер и, стоя в толпе пассажиров, махала рукой. Ее красный плащ веселой заплатой выделялся на фоне более спокойных одежд ее спутников.

Катер дал еще один гудок и отвалил от причала, а Джон смотрел на его отплытие, и ощущение огромной утраты гнело его сердце. Потом он отвернулся и пошел обратно в отель; яркий день опустел и погас для него. Нет ничего более грустного, подумал он, оглядываясь, чем пустая комната, особенно когда еще заметны следы недавнего в ней пребывания. На кровати чемоданы Лоры и еще один плащ, который она не взяла с собой. На туалетном столике следы пудры. Брошенный в корзину обрывок мягкой бумаги, испачканный губной помадой. Старый тюбик засохшей зубной пасты, лежащий на стеклянной полке над раковиной. В открытое окно доносился непрерывный шум движения по Большому каналу, но Лоры уже нет здесь, чтобы слушать его или смотреть вниз с маленького балкона. Ушло удовольствие. Ушло чувство.