Чтение онлайн

Володя постоянно ел. Кушал, питался, потчевался. Всегда и везде. Его челюсти неутомимо измельчали и пережёвывали пищу, а желудок выделял океаны сока для переваривания. Его кишечник сладострастно урчал, расщепляя всё новые порции еды на белки, жиры и углеводы, а сфинктер блаженно трепетал, выпуская скопившиеся газы. Все остальные органы могучего володиного чрева, кажется, навсегда были обречены играть роль второго плана: они всего-навсего обеспечивали бесперебойную работу пищеварительной системы.

О, эти лоснящиеся от жира бифштексы с запечённым картофелем и баклажанами, хрустящие кусочки бекона, острый зельц, фаршированные перцы и разнообразнейшие салаты! Божественная скандинавская селёдка с брусничным вареньем и аппетитные комочки икры! Нежнейшие французские круассаны с вишнёвой начинкой, черничный пирог и воздушные завитки зефира!.. Он был готов есть с утра и до глубокой ночи.

Володин день являл собой чётко выстроенную последовательность из завтрака, обеда и ужина. Время между ними – невыносимые кулинарные пробелы, скрашиваемые, правда, обязательными лёгкими перекусами. Каждую свободную минуту жизни наш герой наполнял величайшим удовольствием питания. Потребления спагетти болоньезе и курицы-гриль, чудеснейшей краковской колбасы с мелко порубленным сельдереем и петрушкой.

Гамбургер с горчицей и кетчупом казался Володе огромным космическим кораблем, ниспосланным мудрой Вселенной для удовлетворения его извечного голода.

Он презирал людей, относящихся к процессу потребления пищи как к сугубо утилитарной необходимости восполнения потраченных калорий. Что они понимали? Разве могли они догадаться, ничтожные, что питание есть одна из сложнейших форм общения человека с Абсолютом? Что еда сродни молитве, глубоко эмоциональной и интимной, она – древнейший обряд, обряд насыщения, возвеличивания собственного чрева и эго.

Конец ознакомительного фрагмента.