Нелюдь
Шрифт:
Всё.
Теперь точно всё.
Лучше бы она ударила его, чем вот так покачала головой и закрыла перед носом дверь.
«Меня предали», – всхлипнул он.
Макс повернулся и, с трудом волоча лапы, захромал со двора.
Больше ему здесь делать нечего. Он лучше сдохнет от голода, чем возьмет крошку хлеба из рук родителей…
Впрочем, судя по всему, отец и не намеревался угощать его домашними котлетами, а скорее пристрелил бы, как бешеного.
«Валя».
Эта мысль вспыхнула в его мозгу едва различимым огоньком, словно далекий маяк в ненастье.
Да, Валя. Как там сказал отец? Патлатый выблядок?
Но это последний шанс. Если и Валентина от него отвернется, он покончит с собой. Бросится под машину или сиганет с моста…
Валентин появился лишь на второй день. Макс тявкнул, чувствуя, как где-то внутри кольнула ревность.
«Какого черта тебя носило? Ты нашел мне замену? – подумал он, исподлобья глядя на бывшего любовника. – Интересно, как ты запоешь, когда тебе нужно будет платить за квартиру в следующем месяце? Будешь торговать жопой?»
Хромая, он поравнялся с Валентиной, заглядывая ему в глаза.
Гей бросил на пса раздраженный взор и пнул его казаком.
– Иди отсюда, говняжка, – сказал он, шмыгнув носом. – У меня хреновое настроение, потому что меня едва не упекли в дурку. А еще я потерял своего друга. Скажи спасибо, что у меня нет настроения, иначе я сварил бы тебя живьем. Я…
Он замер и, присев на корточки, принялся внимательно разглядывать собаку.
Сердце Макса учащенно забилось.
«Он меня узнал! – ликующе подумал он. – Узнал! Валька, ты не потеряла друга! Это я, посмотри на меня!»
Тонких губ Валентины коснулась холодная улыбка, по лицу скользнула тень понимания.
– Очень хорошо, малыш, – тихо сказал он, мельком пробежав пальцами по загривку пса, лоснящегося от грязи. – Очень хорошо. Ты можешь меня подождать? Я накормлю тебя.
Макс кивнул, и в глазах гея вспыхнуло изумление, быстро сменившись безмятежностью.
– Это очень хорошо, что ты меня слышишь, – ухмыльнулся Валентина, выпрямившись. – Я скоро буду.
Развернувшись, он быстро зашагал, а Макс лег на землю, провожая его преисполненным надеждой взглядом.
Валя вернется.
Обязательно.
Ведь он узнал его, не так ли?
«Узнал, – прошелестел внутренний голос. – Конечно, узнал…»
Однако прошел час, а Валентина не появлялся.
Макс забеспокоился. Поднявшись, он принялся бродить у подъезда.
Может, с ним что-то случилось? Может, на его пути появился этот злосчастный скворечник и Валя тоже стал собакой? Или кошкой?!
Он уже почти был готов поверить в эту безумную версию, когда его бывший любовник появился из-за угла. За спиной Валентины был объемный рюказк, в руке он держал колбасную нарезку в вакуумной упаковке. Заприметив Макса, он многозначительно подмигнул ему. Подмигнул так, будто их связывала некая тайна, о существовании которой больше не знал ни один смертный.
Валентина присел на скамейку, и Макс, радостно тявкнув, лег рядом, виляя хвостом.
– Держи, малыш, – сказал Валентина, вываливая из упаковки на землю розоватые кружочки колбасы. – Подкрепись.
Макс с жадностью накинулся на еду. К колбасе прилипло крошево из песка и земли, хрустевшее на зубах, но разве стоило обращать внимания на такой пустяк, когда тебя узнал твой любимый?!
Когда вся нарезка была проглочена, Валентина ласково погладил Макса.
– Вижу, у тебя непростая судьба, малыш, – проворковал гей, разглядывая пустую глазницу пса. Там уже копошились белесые личинки, но Макс об этом даже не догадывался.
– Пошли со мной, – заискивающе произнес Валентина, вставая с лавки. – Я отведу тебя кое-куда… Там у меня много еды, – добавил он, понизив голос. По его лицу скользнула хищная ухмылка, но переполненный эмоциями Макс был слишком возбужден, чтобы обратить на это внимание.
Валентина направился куда-то в сторону, и Макс заковылял следом.
«Почему он не называет меня по имени?! – подумал он, едва поспевая за геем. – Ведь он узнал меня!»
Все остальное время Валентина молчал. Они перешли улицу и свернули в парк. Затем спустились в небольшой овраг и вышли к железнодорожным путям. Потом они долго шли по рельсам, свернули в сторону какой-то промзоны, пока не остановились у полуразрушенной трансформаторной будки. Все это время Валентина хранил тягостное молчание, поглядывая на Макса с холодным любопытством.
– Ну вот, мы на месте, – пропыхтел гей, закрывая дверь и обматывая петли проволокой. – У нас ведь есть общие темы, да, малыш?
Макс переступил лапами, удивленно оглядываясь. Зачем Валя привел его в это захолустье?! Почему они не пошли к нему домой?
Между тем Валентина открыл рюкзак, вытаскивая наружу моток стальной цепи и ошейник.
– Мы немного поиграем, – вкрадчиво сказал он, подходя к Максу. – Ты не против?
«Нападай на него, – раздался ровный голос в голове пса. – Или сдохнешь».
Макс фыркнул, сконфуженно глядя на цепь.
«Ты ведь не сделаешь мне ничего плохого?» – с надеждой протявкал он.
Закрепив ошейник на его шее, Валентина обмотал цепь вокруг торчащего из стены крючка арматуры. Цепь оказалась короткой, отчего передние лапы Макса практически висели в воздухе.
Не сводя с собаки гипнотизирующего взгляда, Валентина отошел на пару метров, любуясь проделанной работой. Затем вытащил из внутренного кармана «косухи» фляжку, отвинтил крышку, сделал долгий глоток и вытер губы.
– А я ведь искал тебя, – шепотом произнес он, отставляя фляжку в сторону. – Искал. Макс мне не верил, что собаки так долго живут. Я верил, малыш. Верил, что судьба нас снова столкнет на узкой тропинке.
Макс был сбит с толку.
О чем он говорит? При чем тут возраст?! Какая судьба, какая тропинка?!
Тем временем Валентина вытащил из рюкзака громадный сверток из дерматина. И как только он его развернул, Макс все понял.
«Нет».
У него перехватило дыхание, когда он увидел предметы, которые Валентина по очереди раскладывал на захламленном полу. Кусачки… Молоток… Ножницы… Боже, а это что? Какая-то дубинка, утыканная гвоздями!