Непобеждённый
Шрифт:
Пожалуйста,- сказал Ретана. Он вынул из бумажника кредитку в пятьдесят песет и, развернув ее, положил на стол.
Мануэль взял деньги и спрятал в карман.
– А куадрилья?
– спросил он.
– Будут ребята, которые всегда работают у меня по вечерам. Они ничего.
– А пикадоры?
– Пикадоры неважные,- признался Ретана.
– Мне нужен хоть один хороший пикадор,- сказал Мануэль.
– Найми его,- сказал Ретана.- Ступай и найми.
– Только не за те же деньги,- возразил Мануэль.- Не могу же я оплачивать пикадора из этих шестидесяти дуро.
Ретана ничего не ответил, только посмотрел через стол на Мануэля.
– Ты сам знаешь, что мне нужен хоть один хороший пикадор,- сказал Мануэль.
Ретана, не отвечая, смотрел на Мануэля словно откуда-то очень издалека.
Так не годится,- сказал Мануэль.
Ретана все еще разглядывал его, откинувшись на спинку стула, разглядывал откуда-то издалека.
У нас есть свои пикадоры,- сказал он.
Знаю,- сказал Мануэль,- знаю я твоих пикадоров.
Ретана не улыбнулся. Мануэль понял, что дело кончено.
Я хочу только равных шансов,- негромко сказал Мануэль.- Когда я выйду на арену, нужно, чтобы я мог подступиться к быку. Для этого довольно одного хорошего пикадора. Он обращался к человеку, который уже не слушал его.
– Если тебе нужно что-нибудь сверх положенного,- сказал Ретана,доставай сам. Будет работать наша куадрилья. Приводи своих пикадоров, сколько хочешь. Клоунада кончается в десять тридцать.
– Хорошо,- сказал Мануэль.- Если это твое последнее слово.
– Да,- сказал Ретана.
До завтра,- сказал Мануэль.
Я буду там, - сказал Ретана.
Мануэль поднял свой чемодан и вышел.
Захлопни дверь!
– крикнул Ретана.
Мануэль оглянулся. Ретана сидел, наклонившись над столом, и просматривал бумаги. Мануэль плотно притворил дверь, и замок щелкнул.
Он спустился по лестнице и вышел из подъезда на залитую солнцем улицу. Было очень жарко, и отблеск солнца на белых зданиях больно резанул глаза. Он пошел к Пуэрта-дель-Соль по теневой стороне крутой улицы. Тень была плотная и свежая, как проточная вода. Но когда он пересекал поперечные улицы, зной сразу охватывал его. Среди встречавшихся ему людей Мануэль не заметил ни одного знакомого лица.
Перед самой Пуэрта-дель-Соль он зашел в кафе.
В кафе было пустовато. Только немногие посетители сидели за столиками у стены. За одним из столиков четверо играли в карты. Остальные сидели, прислонившись к стене, и курили; перед ними стояли пустые рюмки и чашки из-под кофе. Мануэль прошел через длинный зал в маленькую заднюю комнату. В углу за столиком сидел человек и спал. Мануэль сел за один из столиков.
Вошел официант и остановился возле Мануэля.
Вы не видели Сурито?
– спросил его Мануэль.
– Он приходил утром,- ответил официант. Теперь он раньше пяти не придет.
– Дайте мне кофе с молоком и рюмку коньяку,- сказал Мануэль.
Официант вернулся, неся поднос с большим стаканом для кофе и рюмкой. В левой руке он держал бутылку коньяку. Описав подносом дугу, он все сразу поставил на стол, а мальчик, который шел за ним, налил в стакан кофе и молока из двух блестящих кофейников с длинными ручками.
Мануэль снял шляпу, и официант увидел косичку, приколотую надо лбом. Наливая коньяк в рюмку, стоявшую возле стакана кофе, он подмигнул мальчику. Мальчик с любопытством посмотрел на бледное лицо Мануэля.
– Вы будете здесь выступать?
– спросил официант, закупоривая бутылку.
– Да,- сказал Мануэль.- Завтра.
Официант медлил у столика, прижав дно бутылки к бедру.
– В клоунаде?
– спросил он. Мальчик смутился и отвел глаза.
– Нет, после.
– А я думал, что будут Чавес и Эрнандес, - сказал официант.
– Нет. Я и еще один.
– Кто? Чавес или Эрнандес?
– Кажется, Эрнандес.
– А что случилось с Чавесом?
– Он ранен.
– Кто сказал?
– Ретана.
– Эй, Луис!
– крикнул официант в соседнюю комнату.- Чавес ранен.
Мануэль снял обертку с порции сахара и бросил оба куска в стакан. Он помешал кофе и выпил его; кофе был сладкий, горячий и приятно согревал пустой желудок. Потом он выпил коньяк.
Налейте еще рюмку,- сказал он официанту.
Официант вытащил пробку и налил полную рюмку, пролив коньяк на блюдце. К столику подошел еще один официант. Мальчик ушел.
– Что, Чавес тяжело ранен?
– спросил Мануэля второй официант.
– Не знаю,- ответил Мануэль.- Ретана не сказал.
– Ему-то, конечно, наплевать,- вмешался высокий официант. Мануэль раньше не видел его. Он, вероятно, только что подошел.
– У нас так: если Ретана поддержит, твое счастье,- сказал высокий официант.- А если не поддержит, можешь пойти и пустить себе пулю в лоб.
– Верно,- поддакнул второй официант.- Совершенно верно.
– Еще бы не верно,- сказал высокий официант.- Я хорошо знаю, что это за птица.
– Смотрите, как он выдвинул Виляльту,- сказал первый официант.
– Да разве его одного,- сказал высокий официант.- A Mapсьяла Лаланду! А Насионаля!
– Верно, верно,- подтвердил маленький официант.
Они оживленно разговаривали возле столика Мануэля, а он молча смотрел на них. Он уже выпил вторую рюмку коньяку. О нем они забыли, - словно его здесь и не было.
– Это просто стадо верблюдов,- продолжал высокий официант. Вы когда-нибудь видели Насионаля-второго?
– Я видел его в прошлое воскресенье,- ответил первый официант
Настоящий жираф,- сказал маленький официант