Чтение онлайн

Спрашивать, кто эти другие, было бессмысленно — все равно не ответит, а может, и не знает, просто исполняет приказ. Если те же, точнее, тот же человек, что в прошлый раз…

— Обязуемся лично доставить тебя в шестнадцать тридцать к жене, не переживай, на открытие стадиона ты тоже успеешь, — глянув на часы, пообещал Ахметзянов. — И приношу извинения за доставленные неудобства.

Вот так, меняется лишь обертка, мир остается прежним. Если ты футболист Второй лиги — никаких тебе извинений и расшаркиваний. Вышвырнут из салона, когда свое получат, и делай что хочешь. А если ты публичная личность — «Примите наши извинения».

В конце концов, это не похищение. Скорее всего, меня и правда быстро доставят домой. Я достал телефон, чтобы написать Рине, но связь глушили, и я выдвинул еще одно условие:

— Мне нужно предупредить жену об опоздании, чтобы не беспокоилась, а связи нет.

— Слышал? — обратился Ахметзянов к водителю.

Тот кивнул, поерзал в кресле, поводил пальцами по планшету и отчитался:

— Готово. Через минуту включу.

«Любимая, задержусь на час. Никак не вырваться (грустный смайл). Приеду — объясню».

Рина ответила сразу же: «Ничего страшного. Хорошо, что вообще отпустили. Ждем. Я и малыш».

Д рузья, продолжение 31.12.2024. Если успею дописать — ночью, если нет — ближе к обеду.

Предположив, что водитель (он тоже был одаренным) повезет меня к Горскому туда же, куда и в прошлый раз, я уткнулся в телефон и пытался разгрести обрушившиеся сообщения. В настройках стояли фильтры, не пропускающие звонки и сообщения от тех, кого нет в списке контактов. Но даже от знакомых их было больше сотни, и они все приходили и приходили. Отмотав назад к тем, что доставлены неделю назад, я начал с конца и первым мне попалось послание от Лизы. Внезапно!

Год назад оно испортило бы мне настроение. Теперь мне было все равно.

«Привет, Саша! Смотрела твою игру — это фантастика! Благодаря тебе я полюбила футбол. Еще раньше была уверена, что все у тебя получится. Безумно горжусь, что знакома с тобой. Не держи на меня зла, пожалуйста».

Рука сама потянулась, чтобы почесать голову и простимулировать извилину. Интересно, ей что-то от меня нужно, или просто решила выразить чувства? Лиза расчетлива. Скорее всего, светская львица считает, что знакомство со мной ей пригодится, а потому нужно поддерживать связь, даже если общение не в радость. Ответил я дежурно. «Лиза, спасибо за теплые слова!»

Следующим было сообщение от акушерки, принявшей меня в этот мир — от майора Джабаровой.

«Здравствуй, Саша! Поздравляю с выходом в финал! Ну ты даешь! Безумно рада. Горжусь!» Я поблагодарил за теплое отношение к себе, передернул плечами, вспомнив, как эта дама пыталась меня соблазнить; пригласил ее на открытие стадиона «Титан» — не чтобы у нее появилась вторая попытка, а в память о помощи.

Похоже, все лиловцы, которые меня знали, в этот день собрались и сговорились мне написать: менты — соседи по общежитию, комендант Мищенко… Ого! Сам Белькевич поздравил с выходом в финал. Как будто они не знают, что в США наша связь не работает. Наверное, с первой нашей победы начали поздравлять и продолжали до выигрыша, вон, сообщения дублируются. Даже Настенька, моя несостоявшаяся девушка, отметилась!

Ох ничего себе! И Адвокат. И цыган Кардинал, который может найти кого угодно… А уж «Титаны» исписались все! И бывшие коллеги — Дятел-Дрозд, например. Я мог бы написать нейтральный текст и отвечать всем одинаково, но хотелось сказать доброе слово каждому, поделиться радостью, показать, что не забыл их.

Потому я так увлекся ответами, что не сразу заметил, как мы проехали МКАД и свернули на шоссе Энтузиастов — значит, меня повезут не туда, где мы встречались с Горским в прошлый раз. Теперь я поглядывал по сторонам, и в голове появились тревожные мысли «а что, если». Переворот. Мор. Саранча…

Нет. Я — герой отечественного футбола, меня нельзя вот так просто похитить при свидетелях, а потом на тот свет отправить. Слишком большой это вызовет резонанс. Да и Горский не допустит. Самое плохое, что может случиться — я приеду не к Горскому, а к какому-нибудь самодуру-генералу, и он начнет меня вербовать.

Не доезжая восемь километров до Монино, мы свернули направо и где-то километр углублялись в лес, пока не уткнулись в высокий забор воинской части — новенький, современный. И ворота так блестели, что казалось, я чувствую запах свежей краски.

На воротах — эмблема артиллеристов: двуглавый орел, держащий стволы орудий, в центре на красном фоне — Георгий-Победоносец, пронзающий змия. Когда мы прибыли, ворота разъехались, вышел дежурный, просто посмотрел на водителя и пропустил машину. Я успел сконцентрироваться на пареньке и ощутил знакомый белый шум: молодой лейтенант был одаренным. Нет, судя по возрасту — самородком.

Их столько развелось, что в один учебный центр они уже не помещаются, и для них построили второй?

С одной стороны, это хорошо: больше сознательных людей — лучше мир. Но, с другой стороны, обычные люди будут воспринимать нас как угрозу, ведь сложно поверить, что человек, обладающий фантастическими возможностями, не будет использовать их во вред другим.

Машина подъехала к новенькому трехэтажному зданию, возле которого никого не наблюдалось.

— Приехали, — сказал водитель, и дверца отъехала, выпуская меня на улицу.

Стояла звенящая тишина, в лесу перекликались птицы, ветер шелестел листьями, пахло летней сыростью, грибами. Так я скучал по этому всему, что не спешил в помещение, наслаждаясь ощущениями. Повертел головой и заметил два здания поменьше, одно — за березовой рощей, второе — в окружении ив со подстриженными шарообразными кронами, похожими на брокколи. И еще обнаружил пару дозорных пунктов, замаскированных в зарослях. Один недалеко от ворот, второй — между березами и центральным зданием. А еще тут везде были понатыканы камеры. Не удивлюсь, что, если прорвется нарушитель, то покажутся замаскированные пулеметные турели, управляемые роботами.

— Идите за мной, — проговорил водитель, Ахметзянов остался в бусе, вытер вспотевший лоб.

В здании и правда никого не было, кроме двух дежурных. Пахло свежим ремонтом, краску для стен еще не оттерли с пола.

Просторный холл, два ряда дверей, ресепшен — то ли гостиница, то ли учебный корпус. Водитель кивнул направо.

— Александр, вам в кабинет директора, дверь открыта.

Я поблагодарил сопровождающего и поспешил в указанном направлении. Гулкое эхо шагов металось по пустому коридору. В середине правого крыла и правда была открытая дверь, куда я вошел без стука и увидел двух самородков, один сидел за столом и смотрел в экран ноутбука, второй читал книгу, привалившись к стене.