Чтение онлайн

– Что это такое? – спрашиваю я.

Джек легким движением бросает договор на разделяющий нас маленький столик. Он упирается подбородком в сцепленные пальцы и в упор смотрит на меня.

– «Маунтбэй» – это детище Гарри. Я уже давно не имею к фирме никакого отношения.

– Но когда-то имел?

– Да, но чисто номинальное.

Я не знаю, как это понимать. В глаза бросается нарочитая медлительность, с которой Джек произносит последние фразы. И его ставший вдруг пристальным взгляд.

– Когда именно это было? – спрашиваю я.

– Ну… лет пять назад. В течение примерно года. Я пытаюсь усвоить сказанное.

– Чем занималась эта «Маунтбэй»?

– Занималась? Ничем не занималась. Она была создана специально для того, чтобы через нее проводились деньги.

Я жду, что Джек мне что-то пояснит, но жду напрасно.

– Какие деньги?

– Ну, деньги… – коротко повторяет он.

– Деньги от бизнеса? – перехожу я в наступление.

Он лениво опускает веки, хотя взгляд по-прежнему острый.

– Полагаю, да.

Опять минимальная информация. Такое впечатление, что Джек задался целью сказать мне как можно меньше.

– Джек, – произношу я, нервно улыбаясь, – я очень устала, у меня много проблем. Прошу тебя, помоги мне с этой.

Он непонимающе пожимает плечами.

– Но я же отвечаю на твои вопросы. Что еще ты хочешь узнать?

– Всё.

– Ну, хорошо, спрашивай.

– Но ты же ничего не говоришь.

– Я рассказываю то, что знаю, – медленно произносит он. – Спрашивай.

Видя, что его подход не изменился, я задаю вопрос усталым голосом:

– Значит, «Маунтбэй» участвовала в вашем бизнесе?

– О, нет, она существовала независимо от нас.

– Не понимаю.

Джек постукивает пальцем. Он явно раздражен.

– Она существовала независимо, так как Гарри использовал ее, как бы это точнее выразиться, в деликатных целях.

Я жду, пока он продолжит. Снисходительно прикрывая веки, Джек объясняет:

– Проводка денег через «Маунтбэй» имела известные преимущества. Я имею в виду, с финансовой точки зрения. Ведь назначение проплат, в принципе, должно быть известно налоговой инспекции. В конце концов мы перестали держать их в курсе дел.

Я стараюсь не показать своего удивления. На улице провыла сирена «скорой помощи». Жалюзи раскалились от полуденного солнца.

– А на что уходили деньги? – спрашиваю я. Джек слегка разводит руками.

– Мне кажется, не стоит это обсуждать. – Голос его звучит жестко.

Он как бы дает понять, что мне этого лучше не знать. Во имя моих интересов, или же все-таки, его собственных?

– Извини, – продолжаю я твердо, – ты хочешь сказать, что не знаешь? Или не можешь сказать?

– Просто это не относится к делу. – Он пожимает плечами.

Похоже, я-таки не добьюсь ответа на свой вопрос. Но тут меня осеняет.

– Я выяснила, что у Гарри был счет в брокерской фирме «Симмондс Митчел», которая активно работает на товарной бирже. Это…

– Это было после меня. Гарри занялся всем этим после того, как я ушел из компании. – В слова «всем этим» Джек вкладывает какой-то зловещий смысл.

– Так ты знал об этом?

Джек смотрит на меня взглядом, означающим, что я вновь полезла не в свое дело.

– Да, знал, – раздраженно отвечает он. – Правда, узнал я об этом не от самого Гарри. – Сжав зубы, Джек недовольно добавляет: – Гарри действительно некоторое время возился с товарной биржей, вкладывал деньги. – Последние слова он произносит с явной насмешкой. – Шансы сделать деньги на товарной бирже примерно равны шансам выиграть в рулетку. Гарри сделал классическую ошибку, понадеявшись расплатиться с долгами за счет рискованных операций. Он рассчитывал сорвать куш и заткнуть зияющие бреши в своих финансах. Во всяком случае, я так себе все это представляю. Честно говоря, он со мной такими вещами особенно не делился.

«Но ты же все равно знал, – думаю я. – Точно так же, как он знал все о деньгах от концерта.»

– Гарри рассказал тебе о своих потерях?

– Зачем рассказывать? Я все понимал по его лицу. Если бы это были не потери, а выигрыши, он, наверное, улыбался бы. Не так ли?

– Гарри не говорил тебе… – Я делаю над собой усилие. – …Он не говорил, откуда брал деньги для операций на бирже?

По взгляду Джека я понимаю, что мне не следовало задавать этот вопрос. Значит, я близка к выяснению истинной картины. Правда, не знаю пока, что мне это даст. Немного больше определенности? Понимание того, что деньги пропали навсегда и их уже не вернуть?

– Спасибо, – коротко говорю я.

Джек картинно взмахивает рукой и произносит с легкой улыбкой:

– Думаю, мне не стоит говорить о том, что все эти находки тебе следует держать в глубокой тайне. И дело здесь вовсе не во мне, я же сказал, что давно отошел от этих дел, а в репутации Гарри.

Я удрученно киваю.

– И еще, Эллен. Больше никаких вопросов про «Маунтбэй» к кому бы то ни было. Понимаешь?

Несколько секунд я молчу, потом спрашиваю, изобразив на лице улыбку:

– Что ты имеешь в виду под словом «вопросы»? – В голове возникает мысль о моем письме в банк Гернси. Почему-то мне кажется, что Джек знает о нем. Он бросает на меня мимолетный взгляд, и я вдруг замечаю в нем беспокойство. Боже мой, неужели я попала в точку?

– Что я имею в виду? – с нарочитой серьезностью переспрашивает Джек. – Ну, например, твои вопросы в разговоре с Гиллеспи.

– Ах, вот что… Он начинает подниматься.

– Джек?

– Да? – Он недовольно опускается в кресло.