Чтение онлайн

А между тем с плотом происходили любопытные изменения. Брёвна, еще минуту назад образующие единую платформу, разошлись в стороны, ничем более не скреплённые, и заскользили вверх по склону, будто к каждому была прикреплена мощная лебёдка. Довольно быстро они доползли до большой площадки, окруженной по периметру штабелями брёвен, привезённых ранее. Посредине площадки стояло массивное сооружение из материала, в котором любой землянин опознал бы кирпич, хотя каждый «брусок» был длиннее и шире стандартного. Высокая труба из кирпича возвышалась над сооружением, оказавшимся большой печью, и была видна с любого берега. Чуть в стороне находилась ещё пара сооружений – склад, закрытый от дождя дощатой крышей, и искусственный холм из земли и глины. К последнему человек и направился. «Вход» пологого холма загораживал массивный камень, но стоило к нему подойти, как он, словно по волшебству, откатился в сторону, открыв проход в короткий туннель метровой высоты, покрытый изнутри слоем золы и сажи. Туннель на четверть высоты был заполннен древесным углем. Его стены ещё не до конца остыли, и сухое тепло вырывалось из открытого отверстия. Человек встал между холмом и печью в том же положении, какое занимал на плоту, и тут же всё вокруг пришло в движение.

Уголь непрерывным потоком устремился в печь, большие деревянные короба на складе откинули крышки, и их содержимое тоже отправилось в печь, самостоятельно складываясь в довольно сложные пространственные конструкции. Наконец загрузка была почти закончена. Человек самостоятельно прошёл на склад и извлёк из массивного ящика глиняный кувшин. Его содержимое было достаточно ценно, чтобы отнестись к нему немного осторожнее, чем к другим вещам. Кувшин занял своё место в самом сердце печи. Все приготовления были закончены. Уголь, сдобренный горючим маслом из фляги, вспыхнул от первой же искры, высеченной закалённым стальным прутком из куска кремня. Пламя было сразу же раздуто сильным потоком ветра, хотя ни мехов, ни других воздуходувных приспособлений рядом с печью не было. Чем дальше, тем больше нарастала температура в печи. В определённые моменты времени то одни, то другие предметы начинали самопроизвольно перемещаться в один из трёх внутренних отсеков печи, где, по неведомой причине, поддерживалась одна и та же температура. Так продолжалось почти час, пока в центральном отсеке не остался один лишь кувшин, и когда это произошло, ветер будто бы сошёл с ума, обрушив всю свою мощь на уголь, отчего его количество стало стремительно уменьшаться. Нестерпимый жар скапливался в центральном отсеке, не переходя в три других. И вот наконец произошло то, чего человек долго ждал. От жара стенки кувшина пошли трещинами и рассыпались, но при этом его содержимое – раскалённая добела жидкая масса, похожая на расплавленное стекло, осталась висеть в воздухе. Избавившись от внешней оболочки, жидкость стала менять свою форму, пока не превратилась в длинный кинжал (или короткий меч). Как только метаморфоза была завершена, ветер, до этого дувший с силой урагана, стих, и жар устремился в трубу печи, вновь подчинившись законам физики. Кинжал начал постепенно остывать, зависнув на невидимом подвесе. Для обычного наблюдателя с ним сейчас не происходило ничего особенного, но обладай он способностью видеть суть вещей, то обратил бы внимание на то, при каком чудовищном давлении происходит кристаллизация. Это давление вызывало изменение структуры меча, придавая ему очень необычные свойства. Наконец кристаллизация была завершена, и цвет меча стал светло-красным, как артериальная кровь. Будто бы атакуя невидимого врага, он рванул из печи наружу, чтобы закончить свой путь в бадье, до краев наполненной жидким растительным маслом. При этом он не был разрушен огромными напряжениями, возникшими при перепаде температур, как можно было ожидать, и приобрёл сложный рисунок, похожий на малахитовый, но только в красной цветовой гамме.

Я вытащил из бадьи с маслом ещё тёплый клинок и даже слегка залюбовался его красотой. Обоюдоострый, не больше полуметра длиной, с «анатомической» рукояткой, идеально ложившейся в ладонь. Он был плодом сотен экспериментов по подбору веса, формы, общего удобства использования и, конечно, материала. Подсказку дала «книга поисковика». При внимательном прочтении на последних страницах были найдены несколько очень необычных вещей, плохо сочетающихся с другими предметами поиска и не растительно-животной тематики. По моим ощущениям они были добавлены на авось, и у каждого была указана максимально возможная «ценность». В основном это были различные камешки с необычными свойствами (свечение в темноте, вибрация и прочее). В одном из своих обходов на глубине четырёх метров я обнаружил выход камней одного из описываемых типов. Понятно, что найти я их смог только благодаря своим новым сенсорным возможностям. Суммарный вес камешков был около четырёх килограммов, и на момент завершения экспериментов у меня их осталось практически впритык. Смешивание камней с другими камнями, глиной, песком и смесями минералов не дало никаких положительных эффектов (из тех, что я смог определить), но если этот минерал очистить от других, нагреть до температуры плавления и быстро остудить, то он становился очень прочным и твердым. Даже не так – невероятно прочным и твёрдым. Сила, эквивалентная стотонному прессу, не смогла повредить крошечный кусочек минерала. Закалённая сталь его даже не царапала! К сожалению, это же относилось к нагреву: повторно расплавить минерал я не смог, какие бы температуры не использовал, поэтому пришлось расходовать невосполнимый запас. Других выходов этого минерала я не нашёл.

Шёл девятый месяц моего нахождения в этом мире. За это время портал сработал сорок один раз. Из них тридцать шесть раз «по графику», с соблюдением пятнадцатидневных интервалов, и пять раз хаотично. Я мог бы не заметить «хаотичные» порталы, так как не мог круглосуточно караулить их срабатывание, но не заметить груды земли, камней, веток и многого другого, приносимого ими, было невозможно. Среди этого мусора часто встречались необычные вещички, такие как ржавая банка от консервов с надписью на неизвестном языке, кусок железобетона вполне земного вида, провод из неизвестного материала, как потом выяснилось – высокотемпературного сверхпроводника. Всё это «добро» уходило дальше «штатным» порталом и больше никогда не возвращалось, хотя обычный камешек, помещённый в центр плиты, трижды перемещался туда-обратно при «штатном» срабатывании.

Я предположил, что «хаотические» порталы представляют собой систему внутренней очистки, не дающую портальным плитам зарастать грязью, землёй и растениями.

В целом о работе портала я узнал не очень много. По принципам работы – ещё меньше. Новые чувства говорили о сильных гравитационных искажениях, возникающих при срабатывании, но ни ответа, как они создаются, ни источника энергии, ни управляющих контуров я так и не смог найти. Ясно было только то, что плита являлась лишь вершиной «айсберга» – огромной конической конструкции, уходящей глубоко под землю, постепенно увеличиваясь в диаметре.

Желание «сходить» на другую сторону портала с каждым днём становилось всё сильнее, но пока еще сдерживалось осторожностью. Все мои «посылки», отправленные через портал, ко мне же и вернулись, а потому можно было предположить, что меня там никто не ждёт с распростёртыми объятиями. Эксперименты показывали, что на другой стороне сухо, жарко и не очень опасно. Во всяком случае, местный грызун-испытатель благополучно прожил в специальной клетке четырнадцать дней и вернулся взъерошенным, но целым.

Первые дни после обретения новых способностей стали наиболее сложными и опасными. Я не знал, что можно есть, самочувствие оставляло желать лучшего, не говоря уже о том, что я как был, так и оставался калекой – рука и не думала «по волшебству» отрастать, а организм – восстанавливаться. Однако по мере усвоения знаний, перешедших мне «по наследству», приблизительный путь решения этих проблем был найден.

Пустотники нечасто прибегали к жизни в Плотном мире, только иногда, когда наступали периоды штормов; чтобы выжить в буйстве космических энергий, они спускались на поверхность планет, пережидая опасность. В результате знания о планетах у них были довольно отрывочными. Только этим и нежеланием терять добытую энергию я могу объяснить победу над пустотником. Он мог практически в любой момент сжечь моё тело электрическим разрядом или ещё чем-нибудь столь же мощным… но потеряв при этом всю украденную «родильную» энергию. Кроме того, он не воспринимал меня как опасного противника, а потому растерялся и проиграл.

Однако изыскания всё-таки дали результат. Со временем был найден один приём, который при правильном использовании был способен восстановить моё подорванное здоровье. Попадая в живое тело, пустотник может активировать процесс роста организма, даже если он уже давно остановился по естественным причинам. При этом появляется возможность осознанно направлять изменения в какую-либо сторону. Мой бывший враг увеличил себе рост, нарастил мышцы и когти-зубы, мне же хотелось вернуть на место руку и излечить переломы.

Результаты первых экспериментов, проводимых, к счастью, на «мышах», дали некоторый опыт и знания, а также стойкое желание никогда не экспериментировать на себе, так как из первой партии в десять особей попыток «лечения» не выдержала ни одна. Однако потом ситуация наладилась, и лишённые конечностей грызуны стали бодро прыгать на четырёх, пяти или шести лапах, а главное – выживать.

Контрольный эксперимент я проводил на единственном своём более или менее крупном подопытном – той самой твари, похожей на собаку, покрытую чешуёй, которая меня чуть не загрызла, а потом морила голодом. Я почти два месяца пытался её поймать, но хитрая бестия избегала всех ловушек. В конце концов её сгубила жадность – как бы случайно оставив подвешенным низко над землёй кусок мяса, я «ушёл» в поход, чтобы через пару часов обнаружить в яме под приманкой своего старого «друга», уже успевшего прокопать в стене приличный лаз, через который успешно мог бы улизнуть, приди я чуть попозже.

Нового подопытного, оказавшегося самцом, я назвал Битым и использовал во всех экспериментах – эту злобную тварь мне было нисколько не жалко!

Между тем моя жизнь входила в достаточно размеренную колею. С развитием моих способностей управлять гравитацией удалось добиться впечатляющих возможностей. Вылов рыбы в реке, выкапывание съедобных растений, охота и производство необходимых для жизни вещей стало возможно осуществлять вообще без каких-либо инструментов, одной «силой мысли». Понятно, я некоторое время потратил на изучение того, что вообще можно делать с помощью манипулирования гравитацией. Оказалось, что очень и очень многое!