Опасный рейс
Шрифт:
— Какой он красивый, — выдохнула Корби, не в силах оторваться от подзорной трубы.
— Ты так считаешь? — сказал Константин с легкой печалью в голосе. — А что до меня, то «Гармония» всегда останется в моем сердце на первом месте…
На несколько мгновений мэр погрузился в свои мысли, но тут же взял себя в руки.
— Завтра, с первым лучом солнца, Нико и Спиро смогут отвезти тебя в своей лодке на корабль «Королева Рита Вторая». Я дам тебе тридцать золотых далькрецианских крон, которых тебе хватит, чтобы оплатить самую лучшую каюту. И ты, моя дорогая Корби Флад, доберешься до Высокой Бухты на целый день раньше, чем твоя семья. Только представь себе, как они удивятся!
— Но как я смогу вам отплатить? — взволнованно спросила Корби.
— Ты отплатишь мне тем, что всегда будешь с теплотой вспоминать Доралакию, — сказал мэр, подавая Корби руку и помогая спуститься с вращающейся платформы. — И еще тем, что когда-нибудь вновь навестишь наш маленький городок.
В этот момент где-то рядом зазвенел колокольчик.
— Прошу прощения, — сказал Константин, подходя к серебристой трубке — точно такой, какую Корби видела в стене рядом с дверью внизу. Мэр взял трубку и поднес ко рту. — Алло?
Терраса наполнилась звуками двух голосов, кричащих и перебивающих друг друга на языке, которого Корби не понимала. Но голоса она сразу же узнала. Это были Нико и Спиро.
— Ага. Ага, — сказал Константон. Он повернулся к Корби, и было видно, что он озадачен. — Страннейшая вещь, — сказал он. — Нико и Спиро, они говорят, что Мама обнаружила в Столетней Бакалейной Лавке чуполо. И на этот раз это не маленькая девочка, одетая пчелкой…
— Нет? — сказала Корби.
— Нет, — Ответил Константин. — Они просили скорее прийти, потому что на этот раз чуполо—настоящий!
16. Чуполо
Кто-то пришел. Но это не маленькая девочка, это старушка с огромной чёрной головой. Мне страшно. В какой части леса я оказался? Здесь странный запах, от которого свербит в носу…
Я… сейчас… чихну…
АпчхиI Апчхи! Апчхи! Апчхи!
Из Столетней Бакалейной Лавки доносилось чье-то чихание, и всякий раз это заставляло толпу дорадакийцев, одетых в ночные рубашки и пижамы, отпрянуть. Все беспокойно переговаривались друг с другом на неизвестном Корби языке.
— Люди Доралакии ложатся спать очень рано, — объяснял Константин, торопливо спускаясь вместе с Корби по крутой мощеной улице, ведущей к бакалейной лавке. — Доралакия превратилась в сонный маленький городок, с тех пор как Смеющаяся Коза, она…
Голос Константина потонул в гуле толпы.
Нико и Спиро, одетые в одинаковые ночные рубахи с заплатками, стояли впереди толпы горожан, и кисточки на их красных шапках плясали в такт их возбужденному разговору. Спиро держал большую сковороду, а у Нико в руке была увесистая скалка для теста. Посередине стояла Мама Месаполики, что-то щебеча своим высоким голоском и размахивая огромной метлой, каждым взмахом словно бы подтверждая свои слова. Толпа вокруг них беспокойно переглядывалась.
— Мама, она говорит, чуполо в ящике, который приплыл на корабле, — сказал Нико.
— Она говорит, чуполо пришел вслед за маленькой пчелкой сюда, в нашу лавку, — сказал Спиро. — Нехорошо носить крылья и полоски на теле. Мама говорит, потому что чуполо, он думает, ты над ним смеешься!
Взоры толпы обратились к Корби, которая внезапно почувствовала, что все ее лицо горит.
Апчхи!
Толпа отпрянула. Мама выставила перед собой метлу и что-то проворчала себе под нос.
— Мама, она говорит, — хором сказали Нико и Спиро, — чуполо, он сердится!
Апчхи! Апчхи! Апчхи!
Внезапно раздался грохот, и из полуоткрытой двери Столетней Бакалейной Лавки посыпались консервные банки, прыгая по ступенькам крыльца и выкатываясь на булыжную мостовую.
— Мамина пирамида банок! — воскликнули Спиро и Нико.
Константин покачал головой:
— Сперва Смеющаяся Коза, а теперь еще и бакалейная лавка со злыми духами. Бедная Доралакия! Кто теперь захочет нас посетить, когда люди прознают, что у нас завелся чуполо!
Корби в негодовании топнула ногой.
— Какая ерунда! — воскликнула она. — Я всего лишь маленькая девочка в костюме пчелы, но я точно знаю, что это никакой не чуполо. — Она нагнулась и подняла одну из консервных банок.
— Нет? — спросил Константин.
— Нет! — ответила Корби. — И я собираюсь это доказать.
Она протиснулась сквозь изумленную толпу и поднялась по ступенькам бакалейной лавки.
— Хочешь мою сковороду? — заботливо спросил Нико.
— Или мою скалку? — предложил Спиро.
Мама Месаполики протянула свою метлу.
— Пчелка? — ласково произнесла она.
Корби помотала головой и посмотрела на ржавую банку у себя в руке.
— Спасибо, не нужно, — сказала она. — Но кое-что мне действительно понадобится.
— Что? — спросил Константин, перекидывая бороду через плечо. — Меч? Ружье? Магическое заклинание?
— Нет, — сказала Корби. — Открывалка.