Чтение онлайн

— Чтобы ты не наделал глупостей. Так себя не очищают. Скорее, наоборот.

— А ты знаешь, как? — недоверчиво спросил профессор, ставя мензурку на край стола.

— Да. Но об этом мы поговорим чуть позже. А сейчас, Толя, пойдем домой.

При упоминании о доме профессор вздрогнул и, словно придя в себя, вдруг взъерепенился.

— Ты думаешь, я свихнулся? — вскрикнул он. — Я в здравом уме и обдуманно собираюсь сделать этот шаг.

— Да, конечно, но ты не учел, что ты не один, — все также спокойно и уверенно перебил его Стас — Подумай о людях, умерших от твоих препаратов, и о тех, кто еще может умереть, если мы не остановим этих фанатиков.

Профессор снова сник, съежился и испуганно посмотрел по сторонам. В одно мгновение ему почудилось, что покойники вышли из могил и приближаются теперь к нему, чтобы призвать к ответу за все сотворенное в стенах этой лаборатории зло. Ему стало страшно.

— Стас, уведи меня отсюда, — взмолился Никифореви протянул дрожащую, мокрую от холодного пота руку.

Стас крепко пожал руку, затем выплеснул содержимое мензурки в раковину, сполоснул ее, взял опять впавшего в прострацию профессора под локоть и, как маленького ребенка, бережно повел за собой.

«Правда». Заявление ТАСС.

Вооруженные отряды родезийских расистов, незаконно правящих страной народа Зимбабве, совершили на днях новое разбойное вторжение на территорию соседнего государства — Народной Республики Мозамбик. Эти действия родезийских расистов во главе с Я. Смитом ведут к дальнейшему обострению обстановки а южной части Африки и могут повлечь за собой серьезные международные последствия.

«Правда». ТАСС. Москва.

В ЦК КПСС состоялась встреча кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК КПСС Б. И. Пономарева и заместителя заведующего Международном отделом ЦК КПСС Р. А. Ульяновского с делегацией Конголезской партии труда во главе с членом военногокомитета КПТ, заместителем министра обороны Народной Республики Конго, начальником Главного политического управления конголезской национальной Народной армии Н. Оконго.

Солнце палило нещадно, словно перепутав Подмосковье с Сахарой. Дождя не было вторую неделю, и все придорожные кусты будто поседели от пыли.

Невзирая на солнцепек, по краю дороги, чтобы не пылить, со стороны березовой рощи быстро и уверенно шагал человек средних лет. В руках он держал небольшую корзинку и, судя по всему, был заядлым грибником. Правда, в начале лета это выглядело несколько странно, как и солнцезащитные очки на его лице.

Подойдя к краю поселка, мужчина замедлил шаг, внимательно осмотрелся и быстро проскочил в калитку ближайшего дома. Затерявшись среди высоких кустов малины, он перевел дыхание, подошел к веранде и постучал в дверь.

На стук из дома вышла женщина преклонного возраста и, недобро прищурившись, проворчала:

— Заблудился, что ли? Шляетесь тут все кому не лень, а потом мыло в бане пропадает, девки ваши вечно трусы свои теряют. А мне охота, что ли, прибираться за вами всеми? Заразу еще какую занесете…

Мужчина миролюбиво улыбнулся:

— Прошу прощения за беспокойство, но я лично к вам и по делу.

— Комнаты не сдаем, у самих — родственников хоть завались. Так что, мил человек, иди дальше. Может, в центре поселка что найдешь.

— Да я, собственно, не за этим к вам приехал, уважаемая Лидия Матвеевна. — Он вежливо поклонился, чем окончательно привел в недоумение хозяйку дома. — Может быть, мы сможем поговорить в доме? — предложил он и еще раз улыбнулся.

— Ну проходи, коли как меня величать знаешь. — Женщина подозрительно нахмурилась, — А сам-то ты кто?

— Я все объясню, но только не на этом солнцепеке.

Гость жестом предложил войти в дом, пропуская Лидию Матвеевну вперед.

Высокий, худощавый, черноволосый, внешне чем-то похожий на Дон-Кихота, но без усов, капитан госбезопасности Валентин Семенович Корнеев был старшим группы, в которую кроме него входили еще два офицера: старший лейтенант Сергей Вересов — здоровый детинушка, русский богатырь, и капитан Александр Крупицын — по комплекции полная противоположность Вересову. В отделе полковника Шарова группа стояла на особом счету. Полковник поручал им самые трудные, а точнее, «глухие» дела. И все знали, что эта троица может справиться даже с совершенно безнадежными «глухарями», хотя и ей не всегда сопутствует удача.

Минуту назад Корнеева вызвал полковник. Для отчета о текущем деле было еще рановато, но Валентин не стал ломать голову, гадая, зачем вдруг понадобился шефу.

— Разрешите войти, товарищ полковник? — по-военному отчеканил он. — Капитан Корнеев по вашему приказанию прибыл.

— Проходи, садись и расслабься.

В отличие от других «выразительных» начальников отделов полковник Шаров обладал неприметной внешностью. Даже столкнувшись с ним в коридоре, его трудно было заметить.

— Как у тебя дела с Шахом?

— Работаем, Алексей Михайлович. Судя по агентурным данным, он намерен появиться в Москве в двадцатых числах июня. Готовимся.

— Хорошо. Нельзя его отпускать, как в прошлый раз. Знаю, что тогда улик не хватило, но сейчас никак нельзя. Ты меня понимаешь, Корнеев?

— Так точно. Но мне кажется, что его «крыша» пока еще не прохудилась, и в прошлый раз…

— Не дави, — скривился шеф. — В общем, с этим пока решили. — Он указал подчиненному на лежащую на столе папку: — Ознакомься.

Валентин открыл папку и быстро пробежал глазами текст. Через минуту он повернулся к шефу:

— Я все понял. Разрешите выполнять?

— Давай. Вечером доложишь свои соображения.

— Есть.

Товарищи по оружию ждали Корнеева в кабинете.

— Ну как? — спросил Вересов. — Приказал Шаха брать живым или мертвым?

— И это тоже, но попозже. Мне сейчас надо смотаться в пригород, в один о-очень секретный институт.

— Ну, ты у нас мастер по секретам.

Офицеры не стали уточнять у старшего суть дела: если им об этом нужно будет знать, Корнеев сам скажет.