Чтение онлайн

Самолёты приземлялись один за другим. Вот на балкон вышел диспетчер и крикнул, показывая пальцем вдаль, на самолёт, бегущий по полосе:

– Товарищ подполковник! Вон Чиканов на пробеге, Вы просили доложить.

– Спасибо!!! Наливай!

Выпили по маленькой, кто подходил, присоединялись к застолью. Алимов выпил рюмку водки, немного поморщился, взял кусочек поджаренного чёрного хлеба с лежащими на нём двумя шпротинами и только хотел положить их в рот, как над беседкой очень низко, с грохотом пронёсся самолёт. Сделал бочку и встал в левый боевой разворот, намереваясь ещё раз пройти над беседкой. Это у него получилось и, выполнив на этот раз двойную бочку, отвернул к третьему развороту.

Алимов со шпротами в руках, заорал в сторону вышки КДП:

– Диспетчер!!! Это кто?!!
– причём тон был такой, каким обычно задают вопрос: "кто посмел?"

Диспетчер с балкона ответил:

– Полковник Ремизов. Он до посадки просил никому не говорить. Сейчас сядет, буду звонить в Москву, докладывать, что задача по перебазированию выполнена полностью.

Лётчики смотрели на Алимова, - всё убирать? Тот махнул рукой, - да сидите, чего уж теперь. А сам пошёл на стоянку встречать командира.

Как только самолёт остановился на стоянке и открыли кабину, командир полка спросил у Алимова:

– У диспетчера был?

– Так точно. Он доложил в Москву. Всё нормально.

Ремизов отстёгивая привязные ремни, посмотрел на своего зама и показал большим пальцем себе за спину:

– Друг твой там живой? Помоги ему.

Только сейчас Алимов заметил в задней кабине едва живого доктора. Он, весь бледный, сидел с открытыми глазами, привалившись к борту. Он был в полной прострации. Алимов ошарашенно посмотрел на командира, тот с серьёзным видом сказал:

– Пришлось взять с собой, вдруг в воздухе пульс участится...

Техники открыли заднюю кабину, стали доставать оттуда майора медицинской службы.

Командир с заместителем пошли к КДП. Алимов сбоку посмотрел на командира:

– Командир, если я что-то не правильно сделал, готов понести наказание.

– Ты наверное думаешь, что победителей не судят?

– Ну,.. Типа того.

– И кто, по твоему, победитель?

Алимов улыбнулся:

– Судя по всему, доктор, - и, на всякий случай, сделал два шага в сторону.

Ремизов остановился, потянул носом воздух:

– Ты когда успел?

– Да там, в беседке у КДП стол накрыт. Лётчики там, я разрешил. Могу дать команду, всё прекратят.

– Да ладно, сегодня можно. Доктора пригласите, он тоже заслужил...Я бы сам сейчас выпил, да дел ещё много. А ты иди к ним, ты ж для них герой...

– Командир, я...

– Иди, иди. Набаловал я тебя. Но смотри когда-нибудь...

– Что?

– А ни чего. Я тебя породил, я тебя и убью...

– Как это?

– А вот так. Как Тарас Бульба. Книжки надо читать... Ладно, хватит лирики. Сегодня без разгула, разбор завтра в десять часов. Смотри здесь, что бы был порядок. Я буду в штабе.

19

Вот так и закончилось то лето. План был выполнен, программа успешно закончена. Ремизов получил повышение и уехал в Москву, Алимов так и остался незаменимым замом, но уже у нового командира. Мусин и Евсюткин уехали в другой учебный полк, осваивать более сложный самолёт. Алла уволилась из столовой и поступила в институт. Ким получил капитана. В общем,- всё шло своим чередом.

С тех пор прошло очень много лет. Я и мой старый друг, один седой, другой лысый, сидели хмельные в беседке и всё это вспоминали. Подливали себе вина и, время от времени, кто-то из нас начинал:

– А помнишь?..

Наше меланхоличное застолье прервали дети. Они шумной гурьбой ввалились в калитку и звонкими голосами начали наперебой что-то объяснять. Понятно было одно, им нужно была какая-то помощь. Вперёд вышел один мальчик и объяснил, что у одного из велосипедов проблемы с трансмиссией. Мы переглянулись, - дело серьёзное. Встали, пошли за калитку. Действительно, у одного велосипеда слетела цепь. Мы её поставили на место, слегка подтянули. Дети, собравшись в стайку, стали что-то обсуждать. У них были свои планы и, по всей видимости, очень много дел. К моему другу подбежала его внучка:

– Дед! Когда мы будем кормить белок? Ты обещал.

– Мы же вчера их кормили.

– Так это вчера!

– Если они вечером прибегут к кормушке, вот и покормишь. Дашь им сухарик.

Он погладил её по голове и легонько подтолкнул:

– Беги, тебя ждут.

Девочка побежала к калитке, а мой друг посмотрел ей вслед, потом повернулся ко мне и спросил:

– Ты заметил, у моей внучки греческий профиль?