Чтение онлайн

Огромные орки, несмотря на колоссальный перевес в грубой силе, совершенно не умели защищаться. Хряпнуть как можно крепче громадной палицей, размазав противника по земле — вот и все воинское мастерство. Являясь просто вспомогательным пушечным мясом, они не получили от своих хозяев нормальных доспехов и потому были крайне уязвимы перед слаженно работающим строем пикинеров, алебардистов и щитоносцев с топорами. Вместе с тем наиболее умные орки, или, точнее, наименее тупые, в бой шли, имея во второй руке камень весом в несколько килограммов, который и швыряли с пяти-шести метров с запредельной силой, нередко кроша щит и убивая свою цель наповал. Тем не менее, орки также гибли в огромных количествах от множественных ран пик, града стрел, гранат, аркебузиры же стреляли в них чуть ли не в упор из-за спин товарищей: большой рост орков работал против них.

Данила вспомнил, что и сам является частью этого сражения, только когда Роктис прокричала ему на ухо:

— Ты в драконов стрелять собираешься?! Они снова прут!

Инженер с трудом оторвал взгляд от бушующей схватки и взглянул на основное поле боя. По всему фронту развернулось такое же отчаянное и кровопролитное сражение, однако полчище диких орков, понеся сильнейшие потери, в том числе от тысячи двухсот аркебуз, бьющих в упор, оказалось не в силах потеснить арлансийцев с их позиций. Впрочем, этого и не требовалось: гоблины пустили их вперед как отвлекающий маневр, как мясной щит в буквальном смысле слова. Под шумок драконы снова перешли в наступление, сопровождаемые идущими чуть позади карликовыми орками в броне и гоблинами-стрелками.

Данила потер плечо и положил на него ружье, упер приклад в подушку, поймал в прицел ближайшего дракона. Двести метров. Гоблины все еще не знают, что драконобоец сидит на холме и сейчас поплатятся за неведение: дистанция слишком мала, чтобы промазать в такую большую цель. Главное — чтобы в котел или бак.

По камню чиркнула пуля — стрелок на драконе, гад. Ладно же, держите, снайпера! Грохот и уже привычный пинок в плечо. Сжав зубы, Данила наблюдал, как дракон вспыхивает, все еще продолжая катиться вперед, как с его брони, вопя, прыгают гоблины-аркебузиры в горящей одежде. Водитель и орк-помощник тоже попытались выбраться, удалось только водителю, орк, сидевший ближе к баку, сгорел, успев только высунуться до половины. Гоблин-мехвод, впрочем, пережил его лишь на несколько секунд, упав замертво то ли от шального осколка, то ли от пули.

Данила открыл затвор, прочистил ствол от нагара щеткой и принял у Роктис очередной снаряд, порох и капсюли. Три оборота ручки — затвор закрыт. Курки взводятся и застывают над капсюлями, венчающими брандтрубки. Ловя в прицел следующую цель, инженер внезапно подумал, что противотанковое ружье системы Разумовского можно было бы смело заносить в книгу рекордов Гиннеса по множеству номинаций. Рекорд по скорости разработки, рекорд по скорости изготовления, рекорд по наименьшей технологичности, единственная в своем роде капсюльная модель, единственное ружье с подкалиберными выстрелами под дымный порох… да много еще можно было бы найти уникальных черт. Одна беда: книги рекордов Гиннеса в этом мире нет, ну и черт с ней.

Попавший на прицел Даниле дракон оказался на редкость живучим: взорвался только после третьего выстрела. Зато следующий остановился из-за утечки пара уже после первого попадания.

Седьмой, подумалось инженеру. Хорошее число. Почти сразу он увеличил его на один, выстрелив в ближайший из двигающихся танков, однако громко лопнул, сварив заживо экипаж, стрелков и нескольких идущих рядом пехотинцев, другой, на сто метров дальше цели, к тому же скрытый за предполагаемой мишенью. Должно быть, подкалиберный снаряд прошел сквозь первого дракона, ничего не задев, и пробил котел второго. Повезло.

Поспешно перезарядив ружье, Данила исправил свою промашку, поразив цель еще раз, и намного удачнее. Взрыва не было, но изнутри повалил черный дым. Девять.

Он ухмыльнулся, отыскал глазами Гаунта — но в следующий миг верхняя часть тела графа брызнула во все стороны кровавыми ошметками, а, там, где он стоял, вверх поднялся земляной фонтан. Удача улыбнулась и гоблинскому артиллеристу тоже.

Сэр Кэлхар с высоты спины коня-тяжеловоза хорошо видел происходящее у холма. Левый фланг стараниями колдуна превратился в драконозабойный двор: железные исполины один за другим останавливались, истекая паром, дымом и пламенем. Каждый раз, когда очередной дракон вспыхивал или взрывался от воздействия смертоносного оружия, войско разражалось многотысячным хором ликующих криков, особенно громко вопили на левом фланге. На правом восторга было куда меньше: драконы уже на подходе, а колдун то ли не может убивать их на таком расстоянии, то ли просто не успевает.

Рыцари следили за ходом сражения с замиранием сердца: именно они — единственная оборона правого фланга от драконов, и им вот-вот предстоит сойтись с металлическими чудовищами в ближнем бою. У Кэлхара от этих мыслей мурашки по спине бегут, хотя он уже однажды бросался в атаку на дракона. Подавляющее большинство кавалеристов их в лучшем случае видели издали, да и то не все, им, должно быть, еще страшнее. Сам Кэлхар почти спокоен: он сделает все, что должен, исполнит свой долг до конца. Сердце щемит, словно предчувствуя, что утреннее прощание с семьей было последним — но именно в этом чувстве рыцарь черпает мужество: он пришел сюда, на это поле брани, именно ради них. Король, семья, родина — три вещи, за которые сэр Кэлхар готов пойти на смерть без сомнений и сожаления.

Драконы все ближе. Граф Вольсунг, находясь у онагров, отдает распоряжения обслуге. План прост: залпом на предельную дальность забросать сопровождающую пехоту гранатами, затем — молниеносная кавалерийская атака. Рыцари против драконов. Человеческая плоть против железных чудовищ — неравный бой, но у людей есть подспорье, которого нет ни у бездушных машин, ни у их хозяев: честь и доблесть.

Кэлхар мрачно наблюдал, как ряды вражеских солдат накрывает серия взрывов. Драконы все ближе, и если позволить им добраться до собственной пехоты — все будет кончено.

Залп аркебуз не подействовал. Колдун-оружейник наперед предупреждал, что аркебузы бессильны против драконов, но рыцарь все равно почувствовал разочарование. Барон Дэйнс махнул рукой горнисту, тот протрубил сигнал готовности.

Началось.

Как только еще один залп накрыл ряды пехотинцев — артиллеристы молодцы, да и руководит ими не абы кто, а король лично — загудели боевые рога, тяжелая кавалерия пришла в движение. С криками «за короля!» и «за Арлансию!» лавина закованных в металл людей и коней ринулась вперед.

Гоблины, хорошо помня уроки прошлых битв, вели своих драконов на приличном расстоянии друг от друга, растянув по значительной части фронта, чтобы избежать одновременного поражения двух железных чудищ одним волшебным молотом. Рыцари должным образом воспользовались этой ошибкой, устремившись в промежутки и оставаясь в недосягаемости для дышащих паром драконьих голов.

Маневр оказался неожиданным для серых ублюдков, сэр Кэлхар понял это, поскольку сверху на них не посыпались гранаты. Если б гоблины опасались кавалерийской атаки против драконов — наверняка раздали бы их стрелкам в башенках, но этого не случилось. Гоблины — не боги, предвидеть будущее им не дано, к счастью.