Чтение онлайн

Данила, попивая бульон и наяривая грибной салат, задумчиво содрал зубами рулетик со шпильки, работая челюстями, бросил тонкий деревянный колышек на стол и внезапно застыл. Ну да, вот ответ драконам. Короткий, всего на четыре буквы.

ПОБС.

Подкалиберный оперенный бронебойный, мать его за ногу, снаряд. Мелкий засранец, поставивший точку в истории танковых нарезных орудий. Данила должен был раньше вспомнить и про него, и про современные противотанковые пушки, и про австрийскую «IWS 2000», наконец. Вот оно, решение.

Действительно, противотанковая винтовка, разработанная австрийцами, способна пробивать своей двадцатиграммовой стреловидной пулей из карбида вольфрама или обедненного урана до сорока миллиметров катаной гомогенной брони. У Данилы, ясен пень, нет ни вольфрама, ни урана, да и порох дымный вместо бездымного, но и у «дракона», если на то пошло, тоже брони как таковой нет в принципе. Деревянный корпус, обшитый относительно мягким неброневым металлом. Так, чтобы арбалетные болты не пробивали. Свинцовые пули гладкоствольного оружия, конечно же, тоже не пробьют. Но вот если вместо свинцовой пули использовать ПОБС из закаленной стали, летящий со скоростью всего двести метров в секунду… Не выдержит броня дракона. Попадание в резервный бак с топливом — практически стопроцентное возгорание. Попадание в турбину — падение мощности вплоть до невозможности двигаться и превращение экипажа в паровую котлету за счет утекающего пара. Попадание в бак с водой — гораздо более быстрое расходование воды, что в боевой обстановке может быть равнозначно уничтожению. Повреждение подавляющего большинства трубок — тоже остановка. Данила не был уверен, сможет ли его пуля пробить распределительный куб и сам котел — они должны быть сделаны из высокопрочного материала — но если сможет, то это, опять же, равносильно уничтожению.

Разумеется, с драконами легко справилась бы любая нарезная винтовка, да хоть «калаш». Но нарезные стволы, увы, невозможны в данном месте в данный момент. А вот подкалиберные пули — вполне реальны.

Разумовский поспешно доел свой ужин, сложил тарелки одна в одну, поставил у двери, чтобы слуги могли забрать их, не мешая ему работать, и выставил на стол свои чертежные принадлежности. Ночка, черт возьми, предстоит интересной, потому что у Данилы в запасе только эта ночь и есть. С утра начнется сборка мин, испытание минометов, подготовка к вылазке — времени на противотанковое ружье не найдется. Оставят ли гоблины ему время после рейда — еще не факт.

Очертания будущего драконобойного ружья перебрались из головы на бумагу легко и непринужденно. Ствол — миллиметров двадцать, не меньше. У австрийской «гладкостволки» — пятнадцать и две десятых, но у них и технологии, и культура производства, и недоступные материалы… А Даниле придется разрабатывать патрон, исходя из совсем других реалий. Пожалуй, именно с патрона, раз так, и надо начать.

Подкалиберный бронебойный снаряд состоит из корпуса катушечной или иной формы, проще говоря — поддона, в который вставляется тяжелый стреловидный оперенный боеприпас диаметром примерно в три-четыре раза меньше калибра орудия. Материал ПОБСа — металлокерамические сплавы, обладающие высокой прочностью и удельным весом, но Даниле придется обойтись закаленной сталью. А чтобы масса была приемлемой, да еще с учетом того, что дымный порох в принципе не способен разогнать снаряд до полутора тысяч метров в секунду, придется делать ПОБС более крупным.

Главный смысл подкалиберного снаряда в том, что он обладает дульной энергией пушки гораздо большего калибра, чем его собственный. Дульная энергия стодвадцатимиллиметрового орудия, приложенная к снаряду калибра двадцать-тридцать миллиметров, создает колоссальную поперечную нагрузку точно так же, как рука швеи, приложенная к тонкому острию иглы, развивает нагрузку в четыре тонны на сантиметр квадратный.

Исходя из этих соображений, калибр «драконобойца» придется сделать уже не двадцать миллиметров, а все тридцать, должно быть. Данила вздохнул, пытаясь представить себе, сколько будет весить этот монстр. Надо будет проектировать ружье в стиле базуки, чтобы ствол ложился на плечо, а приклад тогда будет не в конце ствола, а под ним.

Далее, стреловидный боеприпас — штука относительно простая в изготовлении. Можно обойтись литьем и закалкой, хотя литейщики и так загружены сверх всякой меры. Можно, впрочем, взять простой стальной прут и нарезать кусками, с одной стороны острие, с другой — утопленное оперение. И закалить. Да, такая поделка не обеспечит никакой точности — но стрелять придется по малоподвижной цели размером чуть меньше реального танка с малых, метров в триста, дистанций. Сойдет.

Совсем другое дело — поддон, обеспечивающий удержание сердечника в стволе. Он служит своеобразным поршнем, принимая на себя давление газов, и тем самым обеспечивает мощный разгон всего снаряда. Поддон в снаряде является паразитной массой, так как после вылета из дула распадается на сектора под действием набегающего потока воздуха, и дальше ПОБС продолжает свой полет без него.

Немного поразмыслив, Данила пришел к выводу, что любая борьба с паразитным весом приведет к катастрофическим осложнениям в производстве, потому как даже если и реально внедрить в производство штамповку секторов поддона — то не в обозримом будущем, мастера монетного двора не справятся, задачка-то посложнее колпачков для капсюлей. Изготавливать снаряды для «драконобойца» артелью женщин-рукодельниц тоже не получится.

После того, как несколько вариантов были забракованы, остался один, грубый, но эффективный. Сектора поддона делаются из легкой древесины, на самое дно «стакана» кладется металлический кружок, чтобы пороховые газы не продавили дерево. Специальные выступы секторов удерживают ПОБС параллельно стенкам поддона и, как следствие — параллельно стволу, что и требуется. Сами сектора скреплены слабым клеем, чтобы снаряд не разваливался при ношении. Грубо, просто, эффективно и в довершение всего — рационально, потому как мастера работ по дереву заняты в военной промышленности относительно слабо.

Затем Данила взялся за само ружье, хотя оружие, стреляющее с плеча, было бы уместнее назвать базукой. Завинчивающаяся заглушка была отброшена из-за чрезмерной медленности перезарядки, потому как единственный способ избежать необходимости изготавливать сотни ружей — делать их скорострельными. Недолго думая, инженер спроектировал простейший запирающий механизм, позаимствованный у одной из современных крупнокалиберных противотанковых винтовок: вращающаяся рукоятка и зубчато-реечный механизм с блокировкой. Три оборота рукояти назад — затвор-заглушка отходит назад, открывая окно для заряжания. Туда вставляется снаряд, затем — один-два картузика с порохом. Три оборота вперед — затвор досылает снаряд и запирает ствол.

Спусковой механизм Данила решил сделать двойным двусторонним, с брандтрубками, немного разнесенными в длину. Одновременное воспламенение в двух местах позволит пороху гореть быстрее, благодаря чему выстрел будет мощнее, а дульная скорость — выше.

В довершение всего — двухкамерный дульный тормоз, чтобы хоть как-то уменьшить чудовищную отдачу.

Закончив работать далеко за полночь, инженер улегся спать с осознанием отлично выполненной конструкторской работы. Оружие, ориентировочно, позволит делать от двух до четырех выстрелов в минуту, конструкция технически не сложнее, чем у мушкетов. Десять-двенадцать расчетов с такими противотанковыми дурындами поставят точку в гоблинском панцеркампфе[1] на раз-два.

Утро выдалось пасмурным, или, может быть, таким оно казалось неважнецки выспавшемуся Даниле. Однако время поджимает, тут уж не до сна.

Минометы уже ожидали сборки, а вот литейщики запаздывали. Хреново. Инженер отправил к ним посыльного, а сам принялся за сборку, руководя мастерами Кадиаса. Процесс занял минимум времени, подгонять ничего не пришлось: кузнецы не подкачали.

— Что дальше? — спросил Кадиас, когда оба миномета стояли собранные, — испытаем?