Осиное гнездо

Джон Харрисон вышел из дома и, остановившись на террасе, посмотрел в сад. Это был рослый мужчина с изможденным, смертельно бледным лицом. Вид у него обычно был довольно мрачным, но стоило только, как сейчас, улыбке смягчить его резкие черты, во всем его облике появлялось что-то очень привлекательное. Джон Харрисон любил свой сад, который был особо хорош в этот мягкий августовский вечер. Вьющиеся розы были все еще прекрасны, а воздух был пропитан благоуханием душистого горошка. Скрип открываемой калитки заставил Харрисона резко обернуться. Кто бы это мог быть? На лице его появилось изумленное выражение. Меньше всего он ожидал увидеть щеголеватого господина, который направлялся по дорожке к дому.

— Невероятно! — вскричал Харрисон. — Мосье Пуаро! Действительно, это был знаменитый сыщик Эркюль Пуаро, чья слава достигла самых отдаленных уголков земного шара.

— Да, — произнес Пуаро, — это я. Помните, вы мне сказали: «Будете в наших местах — непременно ко мне загляните». Вот я и заглянул.

— Очень рад, — сердечно отозвался Харрисон. — Присаживайтесь, и позвольте вам что-нибудь предложить. — Широким жестом он указал на столик на веранде, заставленный бутылками.

— Благодарю вас, — сказал Пуаро, опускаясь в плетеное кресло. — А сиропа у вас не найдется? Нет? Так я и думал. Тогда просто немного содовой, без виски. — И с чувством добавил, в то время как хозяин ставил перед ним стакан:

— Ну и жара! Это даже отразилось на моих усах.

— Что же привело вас в наши края? — спросил Харрисон, устроившись в соседнем кресле. — Желание отдохнуть?

— Нет, мой друг, дела.

— Дела? В нашей глуши? Пуаро озабоченно кивнул.

— Да, mon ami. [1] Как известно, преступления редко совершаются в людных местах. Его собеседник рассмеялся.

— Вы правы, я сказал глупость. Но какое именно преступление вы здесь расследуете? А может быть, я не должен вас расспрашивать?

— Напротив, спрашивайте. Я бы даже предпочел, чтобы вы спрашивали.

Харрисон удивленно на него взглянул. В поведении гостя было что-то необычное.

— Вы сказали, что расследуете преступление. И что же, это тяжкое преступление?

— Самое тяжкое.

— То есть?..

— Да, убийство.

Эркюль Пуаро так многозначительно произнес это слово, что Харрисон оторопел. При этом Пуаро смотрел прямо на него, и во взгляде его тоже было что-то необычное. Харрисон даже растерялся, но все-таки выдавил из себя:

— А я не слышал ни о каком убийстве.

— Полагаю, вы и не могли о нем слышать.

— А кто убит?

— Пока никто.

— Как так?

— Вот поэтому я и сказал, что вы не могли о нем слышать. Я расследую преступление, которое еще не совершено.

— Но позвольте, ведь это бессмыслица!

— Не сказал бы. Когда есть возможность, лучше расследовать еще не совершенное преступление, чем заниматься им, когда оно уже произошло. Полагаю, что можно попытаться его предотвратить.

Харрисон уставился на него непонимающим взглядом.

— Вы это серьезно, мосье Пуаро?

— Совершенно серьезно.

— И вы действительно считаете, что может произойти убийство? Но с какой стати!

— Да, может, если нам не удастся его предотвратить, — заключил Эркюль Пуаро, не обращая внимания на восклицание Харрисона.

— Вы сказали «нам»?

— Именно так. Мне необходима ваша помощь.

— Поэтому вы и пришли ко мне?

Пуаро снова пристально на него посмотрел, и снова что-то неуловимое в его взгляде заставило Харрисона невольно вздрогнуть.

— Я пришел к вам, мосье Харрисон, потому… ну, потому, что вы мне симпатичны. — И добавил уже другим тоном:

— Я смотрю, мосье Харрисон, у вас тут завелось осиное гнездо. Вам бы следовало его уничтожить.

Этот неожиданный переход удивил Харрисона. Он недоуменно наморщил лоб и, проследив за взглядом Пуаро, сказал озабоченно:

— Я как раз собирался это сделать. Точнее, не я, а молодой Лэнгтон. Помните Клода Лэнгтона? Он был на том обеде, где мы с вами познакомились. Как раз сегодня вечером он хотел прийти и покончить с осами. Считает себя специалистом по этой части.

— Вот как, — заинтересовался Пуаро. — И как же он намерен избавить вас от этой напасти?

— При помощи бензина и опрыскивателя. Опрыскиватель он принесет с собой, у меня очень уж громоздкий.

— Существует ведь и другой способ борьбы с этими тварями, не так ли? Например, цианистый калий? Харрисон явно удивился.

— Но ведь это же сильный яд. Держать его дома рискованно.

— Вы правы, — согласился Пуаро, — это смертельный яд… — И многозначительно повторил:

— Смертельный.

— Полезная вещь, если хочешь избавиться от своей тещи, не так ли? — со смехом заметил Харрисон. Но Пуаро даже не улыбнулся в ответ на его шутку.

— А вы уверены, мосье Харрисон, что мосье Лэнгтон воспользуется именно бензином?

— Конечно. А почему вы спрашиваете?

— Да есть одно обстоятельство. Днем я заходил в аптеку в Барчестере и купил там лекарство, за которое мне пришлось расписаться в книге регистрации продажи ядов. Я обратил внимание на последнюю запись — о покупке цианистого калия, и там стояла подпись Клода Лэнгтона.

Харрисон не сводил с гостя ошеломленного взгляда.

— Как странно, — пробормотал он. — Буквально на днях Лэнгтон уверял меня, что ему и в голову бы не пришло уничтожать ос столь опасным зельем, и добавил, что вообще запретил бы продажу цианистого калия для подобных целей.

Пуаро тем временем любовался розами. Он спросил совершенно спокойным и беспечным голосом:

— А вам нравится Лэнгтон?

Харрисон вздрогнул.

Он явно не ожидал такого вопроса.

— Я., я хочу сказать, что конечно же он очень мне симпатичен. Почему бы и нет?