Чтение онлайн

Я взобрался со своего первого этажа к принцессе на второй, где обнаружил стоящую у дверей опочивальни Син с розововолосой волкодевочкой.

— Что, — спросил я, — не открывают? Волшебные слова вроде «открывай Сова, это я Винни-Пух и мой друг Пятачок» не работают?

— А кто такой Винни-Пух?

— А кто такой Пятачок? — спросили они вразнобой.

— О, — поднял я палец вверх, — это известная банда Тритикама. Вот что про Пятачка поют столичные барды.

Я продекламировал с пафосом: «и площадь пустеет, бежит весь народ\ по улице грозно банда идет\ пузатый медведь, наркоман, изувер\ с ним рядом свинья, но внутри Люцифер».

К сожалению, про Люцифера они ничего не слыхали, хотя демоны с приставкой «люциферовы» точно, где-то водились. В демонологии Джерк Хилл, особо не шарил. Предпочитал более приземленные знания, а демоны особо не досаждали Шайну уже достаточно давно. В Самуре так про них не слышали лет двести. Мой пафос особо их не впечатлил, Син так вообще поняла, что я дурака валяю.

Не сходя с места, я принял экзамен у Рины Хамеши по арифметике и с удивлением обнаружил у волкодевочки дар счётчика. Или ментального математика по-другому. Это конечно само по себе не свидетельство интеллекта. В Великобритании первого счётчика Джеда Бакстона использовали как пастуха. В свободное время он измерял сельским властям поля неправильной формы. В общем, загубило общество талант: мерить пинты пива в кружках Бакстону было интереснее. Так и остался локальным явлением. А вот второго чувака через сто лет, англичане уже не упустили, он им сеть железных дорог просчитал.

А мы девочку разовьем, подучим, натренируем. Она нам еще верхнюю границу пионного спектра при столкновении протонных пучков вычислит. Как это в реале делал голландский ментальный математик Виллем Кляйн в ЦЕРНе до первых компьютеров.

— Ты принята в нашу дружную, феодальную семью, — сказал я застеснявшейся белозубенькой, с двумя клычками, заметными при улыбке и придававшие свой шарм, девчуле. — Нас ждут великие дела, шанья Рина. Но придется постараться. Поначалу золотой в месяц буду платить.

Даже больше чем захолустный авантюрист за тот же период заработает.

— Я не благородная, — пискнула она растерявшись.

— Все, у кого дар учёного, — просветил её, — благородные для меня. Попозже обсудим твой статус.

Достал золотой, торжественно вручил смущенной девчонке. Магия-шмагия, настоящие волшебники — это солидные учёные.

— Так, твой утренний визит к принцессе уже не состоится, раз она дрыхнет, — сказал Син, — тогда идем в гильдию вместе, у меня там тоже дела.

Это я на всякий случай при гвардейцах не стал говорить, что потащу её в Жутколесье. Мало ли что, принцесса спросит — ей всю правду и выложат. Вместо часов трёх фарма опыта, придется пол-леса выносить, потому что припрется Аиша. Девочка она неугомонная, а отвечать за такое непотребство перед королем мне.

У выхода из дворца Син жмякнула кулачок Рины своим и пошла со мной, а сияющая волкодевочка побежала в дом Алькандариев. Я ей сказал, что через три дня заберу в Самур, так что может погулять напоследок.

— Сюрикэны уже купила или в гильдии выдали? — поинтересовался я. В столице было много оружейных лавок, но такое редкое оружие нечасто встретишь. А на гильдейских складах чего только могло не заваляться.

Вместо ответа она чуть подвернула свой поясок, и я увидел холодно блестящую сталь лезвия в кармашках.

— Еще мои заколки как дротики! — похвастала она, демонстрируя шпильку с трехгранным жалом на конце.

— Превосходно, — одобрил я, — но в качестве основного оружия у тебя же кинжалы? Не выбрала еще?

— Те, что были в гильдии мне не понравились, — тряхнула она копной светло-фиолетовых волос, — батя мне сказал: вместе выберем в столичных лавках попозже.

Да, кинжалы были популярны не только у спецклассов: воины тоже могли их использовать, хотя без эффектов, да и вообще многие себе по кинжалу прикупали. Красивое и эффективное оружие всегда имеет свою фан-базу. Ожидаемо, хороший кинжал на склад гильдии не положат.

— А чего ты спрашиваешь, Джерк? — проницательно заметила Син, — мы же просто в гильдию идем.

Ушасто-хвостатые девчули всегда отличались повышенной хитростью и наблюдательностью. Иногда на такую глядишь в аниме: дура-дурой, а потом раз! — главный герой уж женат, восемь детей, а она у зеркала прихорашивается в камуфляжных маечке и шортиках и такая: «вот, копуша, сникерсни, коллаб-фест электронной музыки и косплея постапа через полчаса». Герой в охренении смотрит: а че, а где, как десять лет пролетели, пока он моргал после первого поцелуя?

Просто у аниме продолжение через десять лет не снимают, а так всё и было бы.

— После гильдии, сразу в Жутколесье выдвинемся, — сказал я, изучая её реакцию.

Ушки у неё дрогнули, хвостик метнулся вниз-вверх, а вот выражение лица не изменилось. Хитро-наивно-невинное, как бы говорящее: я всё знаю, но ты можешь попытаться меня удивить.

Что характерно подавляющее большинство парней на такое покупаются.

— Так быстро? — спросила она, в свою очередь, изучая мою реакцию. — Отряд один или несколько?

— Возьмем хорошего разведчика и пойдем втроём, — небрежно ответил я, — возвысимся по-быстрому и обратно.

Вот тут она испугалась. За пару дней много лекций не услышишь, знаний не наберешь, но совершенно точно, что про Жуткий лес страшных историй и баек ей рассказать успели. У столицы это единственное место для прокачки и опыта: монстров там много, от терпимо двадцатого до ужасных шестидесятых в глуби леса, куда уже много лет ни один авантюрист не заглядывал.

Потому у каждого авантюриста найдется своя история, как он рубился с чудищами и превозмогал. Причем не одна. Жутколесье было основной причиной смертности столичных борцов с чудищами.