Чтение онлайн

Последовало очередное предгрозовое молчание.

— Никто не называл тебя шлюхой, Марджери! Я просто сказал…

— Ты пользуешься мною, когда тебе удобно, не так ли? Я ведь могу и вышвырнуть вас, мистер Лоренс Портер, и вам придется вернуться к работе, а такая перспектива едва ли вам по вкусу. Так что сидите и помалкивайте. Если кто-нибудь хочет задать мне разумный вопрос, я с радостью на него отвечу.

— С вашего позволения, — заговорил доктор Фелл, — такой вопрос есть у меня.

— Да?

— Чей призрак вы видели нынешним вечером?

— Право, доктор Фелл!..

— Можете уклоняться от ответа сколько хотите, мисс Вейн, но есть ли в этом надобность? Вы просили совета и, возможно, нуждаетесь в нем больше, чем вам кажется. Имея некоторый опыт в подобных делах, я покорнейше прошу вас ответить: чей призрак вы видели?

Марджери Вейн властно возвышалась над столом с бокалом в руке.

— Мне показалось, что я видела Эдама. На той палубе! — Она указала на тяжелую дверь со стеклянной панелью. — Я видела его стоящим у трапа к шлюпочной палубе в шотландской шапочке, которую он обычно носил. Эдам протягивал руку, словно хотел ко мне прикоснуться. Конечно, я только думала, будто вижу его. На самом деле мне это приснилось.

— Вы уверены, мисс Вейн? — спросил доктор Фелл.

— Разумеется! Это я и пытаюсь вам втолковать!

— Мой вопрос состоял не в этом, мисс Вейн.

— А мой ответ — в этом, доктор Фелл! Да, я просила у вас совета, но в глубине души сама знаю, что нужно делать. Уэстчестерская труппа, вот еще! Они станут труппой Марджери Вейн, если понимают, что им на пользу! А если попытаются капризничать, то эта дворняжка Уинфилд услышит о себе всю правду! И с ней я тоже разберусь — на этот раз окончательно! Уэстчестерская труппа — ха! Даже если я больше слова не произнесу в этом мире…

Порыв ветра вновь ударил в корпус «Иллирии», и одновременно раздался звук, заставивший вздрогнуть всех пятерых.

За дверью на палубу громыхнул выстрел. Пуля, оставив в стеклянной панели похожую на звездочку дырку, окруженную паутиной трещин, пролетела в нескольких ярдах от группы за столиком, угодила в большую карту на стене и проделала отверстие в голубой штукатурке возле красной стрелки, отмечавшей курс корабля.

Лоренс Портер выругался и вскочил на ноги; его бокал разбился о край стола. Филип Нокс также поднялся. Бесс Харкнесс вцепилась в подлокотники стула. Мисс Вейн, отнюдь не выглядевшая испуганной, с вызовом повернулась к двери. Последним встал доктор Фелл, опираясь на свою палку.

— Это вам тоже приснилось, мадам? — осведомился он.

— И что случилось потом? — спросила Джуди.

Ну, подумал Нокс, теперь с лекционным туром покончено. Собственно говоря, с ним было покопчено уже месяц назад. Деревья в Грамерси-парке одевались зеленью, густеющей с каждым днем, словно под действием весеннего дыхания. В душе Филипа Нокса также царила весна. Вечером в воскресенье, 18 апреля, он сидел в холле своего отеля — маленького старомодного «Грамерси-Хаус», обращенного фасадом к парку на углу с Двадцать первой улицей — и смотрел на женщину, устроившуюся напротив него.

Да, тур был завершен. Нокс побывал в Новой Англии, на Среднем Западе и на Юге. Все пророчества доктора Фелла исполнились, включая бесконечные часы ожидания в аэропортах из-за нелетной погоды и снежную бурю на Среднем Западе, задержавшую его на двое суток в Детройте. Правда, он познакомился с интересными людьми и везде его принимали по-королевски, так что жаловаться было грех.

«И все же, — думал Нокс, прочитав последнюю лекцию, — я бы не согласился продлить это удовольствие еще на месяц».

Одним из его последних пунктов назначения — это происходило в конце марта — был Фарли в штате Коннектикут, следующая станция после Гринвича по Нью-хейвенской железной дороге. Там ему предстояло читать лекцию в женском клубе. Несмотря на то что в последние годы железнодорожный транспорт работал из рук вон плохо, поезд доставил его туда всего за час. В Ричбелле, где состав проехал по мосту над Ричбелл-авеню, Нокс попытался вспомнить знакомые места. На фоне грозящего снегопадом неба вырисовывались «американские горки», но он не припоминал, был там раньше парк с аттракционами или нет. Зато ближе, на Ричбелл-авеню, ему удалось разглядеть здание театра «Маска», над входом в который виднелась надпись большими красными буквами «ТРУППА МАРДЖЕРИ ВЕЙН» — электрическую надпись еще не включили.

Когда Нокс сошел с поезда в Фарли, к нему поспешила полная женщина с подкрашенными синевой седыми волосами, которая представилась как Констанс Лафарж, урожденная Констанс Уэстерби из Ричбелла.

— Я бы узнала тебя когда угодно, Фил, — заявила она, — даже если бы не видела твоей фотографии на афишах. Лекция у тебя только в два, так что давай перекусим где-нибудь.

Конни повезла его в своем «кадиллаке» в клуб. Порывистый мартовский ветер сотрясал окна. Конни не переставая говорила о своем муже, мистере Джадсоне Лафарже. От первого брака у нее было двое сыновей — один учился в колледже, другой — в шестом классе школы, которую некогда посещал Нокс. До десерта она не задала ему никаких личных вопросов.

— Слушай, Фил! Джад говорил мне, что ты познакомился на корабле с Марджери Вейн. Это правда?

Конни не упомянула о том драматическом вечере на борту «Иллирии», когда кто-то выпустил через стеклянную панель двери пулю 45-го калибра. Очевидно, Джад не рассказывал об этом Конни или Марджери Вейн не рассказывала Джаду. Нокс также не стал об этом упоминать.

— Да, правда. Ты знаешь ее, Конни?

— Только по отзывам. Она — леди Северн, не так ли? Бэрри Планкетт видел ее в Нью-Йорке, прежде чем она улетела в Майами, где, кажется, намерена остановиться.

— Как поживает труппа? Она все-таки переименовала ее в труппу Марджери Вейн?

— Она сделала гораздо больше, Фил, — вложила в это предприятие много денег. Джад говорит, что они могут нам понадобиться. Ведь рабочие сцены и музыканты обходятся очень дорого. Я не видела никакой необходимости в музыкантах, и Джад тоже, но на них настаивал Бэрри Планкетт.

— Вот как?

— Оказывается, нам нужен театральный оркестр, так как он имелся в дублинском театре «Эбби». Неужели этот «Эбби» был таким замечательным театром, Фил?