Парадоксы
Шрифт:
нежной, долгой, волнующей прелюдией к их счастливой жизни. Ведь он решил
про себя сделать сегодня вечером девушке предложение.
Витенька, подожди минутку...
Входи.
Донесся голос из комнаты, и Витя осторожно толкнул незапертую дверь.
Но за ней никого не оказалось. Он миновал прихожую, вошел в комнату и
остолбенел. Взор, словно магнитом, притянула танина голая попа, стоявшая
складишом на тахте, "лицом" к входной двери. Словно бы Таня минуту назад
стояла на голове и только что опустилась на колени и замерла. Глаза ее
были закрыты, а лоб оставался на ладонях...
В тот день их дороги разошлись навсегда.
*
А В Г У С Т
Аллочка с подругой вырвались на десять дней из столицы в санаторий.
Нужно было обсудить кое-какие свои потолочные проблемы, поразвеяться и
поплескаться вволю в бассейне.
Но еще на дальнем подходе - в очереди к санаторному врачу ее
"срубил" Виталий. Увлек разговором, ласково и неотрывно глядя в глаза. В
них-то он сам в конце концов и утонул.
Подруга - по боку. Завтраки Аллочка отныне хронически просыпала. О
бассейне почему-то тоже забыла. В общем, "десять дней, которые потрясли
мир". Все ее естество было потрясено до основания. Здесь она не только
впервые за долгие годы замужества нашла "женский рай", но и стала обретать
его каждый раз дважды и даже трижды. Но сладкий сон этих дней очень быстро
прошел. Надо было возвращаться в свой директорский кабинет и встречать
Днем знаний своих школьников-оглоедов. Но до первого сентября было еще
целых две недели, и предучебную суматоху она решила совместить с
продолжением медового месяца с очаровашкой Виталей, который стал называть
Аллочку "ненасытный ротик". Странно, к чему бы это. Ну, да ладно. В
результате содержимое директорского шкафа пополнилось несколькими
хрустящими простынями и байковым одеялом.
Все же в конце августа здорово тянуло из-под двери по полу.
*
С Е Н Т Я Б Р Ь
Не забывай, как пахнет
женская подмышка...
Толя забежал перекусить в кафешку в центре города. Свободных мест в
обеденное время почти не было, и он попросил разрешения и спланировал за
угловой столик к даме с роскошными плечами и осиной талией. Больше он
ничего рассмотреть в этой тесноте и не мог. Понемногу разговорились.
Дашенька вернулась из отпуска. Она прекрасно отдохнула на Рижском
взморье. Сейчас никуда не спешила, переживая последние набегающие волны
своего бурного приморского романа. У нее были еще не остывшие абрикосовые
щечки и темные взволнованные глаза в обрамлении густющих ресниц. Сегодня
Анатолий дела свои отложить уже не мог. Поэтому они сговорились
встретиться через день. И встретились. Кассета с фильмом "Племянник мадам
О" моментально высекла искры из них обоих. Хотя Толя в шутку и отбивался,
говоря, что живым он не дастся, устоять против глубинных волн женского
желания вряд ли возможно. Разве что только совершенно немощному и
больному. Анатолий не был ни тем, ни другим. Раздевали они друг друга
томительно-медленно, наслаждаясь каждой жилочкой, бугорком и впадинкой. Не
сговариваясь, вместе пошли принять душ. Потом вытерлись быстро. Скорее,
чуть-чуть промокнули влагу с кожи. Ноздри хищно вдыхали аромат чисто
вымытых тел. Прикосновения были настолько острыми, что Дашенька едва не
потерял а равновесие и смогла только покрепче ухватиться за край ванны,
чтобы не поскользнуться. Толя закрыл было кран. Потом снова его открыл.
Если честно, то из ванны они не вышли и до постели в тот раз так и не
дошли.
*
О К Т Я Б Р Ь
Алеша уже больше года не виделся с Катериной. Жар их совместных
ночей поостыл, и ее светлый образ начал уже понемногу тускнеть в памяти. И
вдруг, на выходе из метро "Кропоткинская" кто-то совершенно неожиданно
тронул его за рукав.
Да, это была она - та хорошенькая и страстная медсестричка, которую
Алексей пару лет назад отбил у двух пещерного вида хулиганов. Подхватив
Алешу под белы руки, увлекла в сторону от потока входящих людей - за
павильон, в полумрак.
Как ты, что ты, где ты, не разбиваешь ли снова в кровь свои кулаки
насмешливо. Вопросы сыпались легким горошком и, похоже, ответа особенно-то
и не требовали. А тем временем, пока одна рука придерживала парня за
ремешок, другая умело расстегнула короткую молнию.
И вот уже жаркая ладошка нащупала головку и начала нежно пожимать ее
и поглаживать. Пальчики уверенно и настойчиво за неспешным разговором
начали доить бычка, пока не добились своего. Полностью не выдоили. Лукаво:
ой, как неудобно. Едем быстрее ко мне. Здесь ведь совсем недалеко - по
прямой. Да не бойся ты, едем. Или уже совсем меня позабыл? Дома Катенька
быстро привела одежду в порядок и все болтала и шутила без остановки. На
столе мигом появились закуски и неплохой набор напитков с "долгоруковкой"
во главе. И ведь до чего резов и живуч оказался его разгульный тамбовец. А
ведь провалялся последний месяц буквально мертвец мертвецом. Теперь он