Чтение онлайн

Мы использовали не совсем сбалансированные и безопасные тесты. Каждый день мы проверяли границы того, что делает человека человеком, а где оно заканчивается.

Результаты были… немного тревожными. Человеческое «я» было хрупкой и пластичной вещью. Сломать было легко, но если когнитивные функции не были нарушены, человек легко приспосабливался. Ложная память, выборочная и полная амнезия, множественные личности – пока было чем думать, всё работало. С эмоциональными всплесками и нестабильностью было бороться сложнее всего. Нервная система была очень возбудима к таким раздражителям и склонна к иррациональным решениям.

Деконструкция эмоций была сложной вещью, так как с отключёнными гормонами и другими биохимическими модуляторами, оставался эффект «виртуальных эмоций», когда человек имел связанные с эмоциональными состояниями воспоминания и ассоциации приводили к «эмоциональному эху». Анно понравилось это состояние эмоциональной блёклости и пустоты, но пребывать в нём постоянно она не хотела. Эмоции были важной частью «я», отказаться от них было нельзя, как и контролировать. Анне не понравилась возможность жать на собственные эмоциональные кнопки по желанию, эмоции должны были быть естественными и дополнять мыслительный процесс, а не быть отделены от него.

Причина, конечно, в эволюции, строении мозга и особенностях работы. Очень мало вещей в природе требует от животного (как бы умным или тупым оно ни было) размышлений и осознанных действий. Эмоциональная реакция позволяет сократить время принятия решения (если не выработаны условные рефлексы) и превзойти ограниченные возможности разума там, где может быть допущена ошибка. Например, разумное решение пройти мимо ненужного тебе котёнка в коробке под дождём или в сухую погоду. Хотя это может быть не только котёнок, но и ребёнок, человек или кто-то ещё. Доброта не рациональна, но для биологического вида и экосистемы в целом помощь беспомощным во время бедствия – это норма. Когда пожар, то хищники бегут с травоядными вместе, спасаясь от смерти. Волк может приютить человеческого ребёнка (привет, Маугли), но и человек может приютить волчонка, либо даже выходить взрослого волка. Дикие животные могут подойти к человеку, если окажутся в трудной ситуации, вроде невытаскиваемой банки с головы или схожей проблемы. Это не разумное решение, а эмоциональное. Так что, эмоции - это хорошо, я думаю.

Максимизация мыслительной силы, способность рационально мыслить и думать в целом были хорошим опытом. Способность думать – это энергоёмкий процесс. Мозг человека кушает четверть всего «бюджета» тела. С эволюционной точки зрения способность думать не так уж важна, так как это тратит много сил для организма и в кризис просто приведёт к голоду и вымиранию «башковитых» существ. Конечно, можно покивать на китов и сказать, что с таким мозгом в разы больше человеческого они не похожи на действительно разумных существ. Но здесь важен не только размер, но задействованость этой неронной массы. Для кита большой мозг – это избыточный и слабоактивный (относительно) орган, опять же, они глубоко и надолго ныряют. Мозг, который активно сжигает ресурсы тела – это балласт. Фридайвер, тренированный человек, может задерживать дыхание минут на 10, киты же продержатся полтора-два часа без желаний поставить рекорд, а просто естественным путём. Не такие мы разные, так что сравнение вполне корректно.

Тем не менее, нарастить «интеллект» достаточно просто. Потребуется увеличить скорость обращения к памяти, количество одновременно задействованных нейронных связей и повысить «тактовую частоту». Частота мозга где-то 100 герц. Условно, конечно, так как это не постоянная величина.

Простое наращивание частоты просто увеличит скорость мышления, вызывая эффект замедления времени. Искусственная способность обучаться и формировать новые нейронные связи приведёт к эйдетической памяти и возможности найти ответ на любой вопрос в прошлом опыте, который чем больше, тем дольше и сложнее может быть поиск.

Стало ясно, что нужно не просто нарастить «интеллект», а дать качественную способность в обучении, запоминании и обработке информации. Здесь нам помогла Кларисса. Будучи учёной, она всю жизнь училась и потому имела солидный опыт организации себя и своей деятельности. С решением новых задач, обучении и нестандартном опыте Оливия и её реплики были вне конкуренции, особенно последние, так как на Земле Алеф им приходилось решать много задач и искать нестандартные решения там, где их не мог «автоматом» подобрать искусственный интеллект. Ноэль здесь не могла помочь ничем, кроме консультации, как пользователь многочисленных «заёмных частей» разных людей, что так же включало в себя чужой память и опыт. Конечно, её сила сглаживала эффект, адаптируя чужое, но всё равно это была полезная информация.

Был и негативный опыт, который так же был полезен. Способность понимать машины, машинный язык и полная неспособность понять человеческую речь, письменность и близкий к нулю социальный язык, который разрушил эмпатическую способность понимать людей и животных. Смена «механики мышления» после перезаписи нейронов наномашинами вызвали нейронную перегрузку и скорую смерть, которая не наступила из-за активировавшейся силы Респавна. «Смена тела» - опыт записи чужого опыта и памяти с целью определения того, что делает память для личности и как это влияет на неё. Пересадка мозга в новое кибернетическое тело, которое можно описать, как увеличенная копия этого мозга и тела, но выполненная с большей детализацией, который привёл к раздвоению личности и «шизофрении», когда возникла неизбежная рассинхронизация, а кибернетический мозг «укатил» в сумасшедшие дали. Попытка в многопоточность привела к спутанности, когда ни одно «я» не могло сказать, какое из них главное и что они делают в данный момент. Формирование иерархии же просто походило на ИИ-советников, вспомогательные подпроцессы, ответственный за что, иногда работающие бессознательно.

Так, постепенно, мы перешли к качественному прогрессу, определив ключевые вещи.

Нужно проводить «полную запись». Причём это больше, чем просто «слепок мозга». Трансцендентному человеку требуется трансцендентное тело. Нельзя было изменить себя – это почти как выдернуть за волосы или бороду из болота – ненаучная фантастика. Разум не подвешен в воздухе и существует на вполне материальной основе. При работе на чем-то, замене или ремонте, эту часть нужно отключать. То есть минимум требуется дублирование систем.

Второй необходимостью является требование к способности анализировать и перезаписывать себя. Не так сложно, но может потребоваться физические изменения, и здесь нужна будет надёжная система. Титаны Синтии хорошо себя показали во время циклов размножения и модернизации, искусственный интеллект обладала солидным опытом перезаписи и модификаций себя, своих тел и окружения. Но его нужно было адаптировать, так как архитектура и бытие Синтии отличалось от человеческого. Хотя у неё был «дружелюбный пользовательский интерфейс», ИИ не был даже близко человечен, хотя всё ещё в разы дальше от того монстра, каким являлась Армия Машин на Земле Бет, развившаяся естественным (или не совсем естественным) путём.

Наконец, требовалось «тело достойное божества» - бессмертная, адаптирующаяся оболочка для сверхсущества. И парачеловеческие решения и трансмерные решения здесь не подходили от слова совсем. Во всяком случае, для меня. Хотя Синтия успешно провела испытания и использовала трансмерные технологии, в некоторых местах творя какую-то ненаучную технологическую ересь, но успешно работающую на совмещении измерений.

Задача более чем сложная, так как требовалось не просто сделать «суперадаптоида» в рамках одной вселенной, а творение способное выйти за рамки границ. И хотя я уверен, что законы вселенной в данном мультиверсуме более чем аналогичны другим и близки к тем, какими они должны быть, фактор «Икс» сильно меняет ситуацию. Нужно тело, обладающее собственным «инфополем», которое позволит сохранить стабильность пред лицом иных вселенных и законов там царящих.