Передай мне соус
Шрифт:
Я стоял и слушал, расплывшись в улыбке.
– Ты хотела со мной о чем-то поговорить?
– Я не уверена, что вообще хочу тебя видеть! – взорвалась Берта. – Ты и твои необыкновенные манеры! Твое мягкосердечие! Видит бог, Дональд, если бы не я, ты бы разорил наше чертово сыскное агентство в первые же тридцать дней его существования.
– Это может подождать?
– Что может подождать?
– То, о чем ты хотела со мной поговорить.
– Черт, конечно, нет!
– В таком случае…
– О нет, это не так уж важно, – с сарказмом перебила она меня. – Всего пять сотен долларов в качестве предварительного гонорара, пятьдесят долларов за каждый прошедший день, триста долларов на расходы и пять сотен дополнительно, если мы сможем решить поставленную перед нами проблему в течение недели.
На пальцах Берты зловеще сверкнули бриллианты, когда она в ажиотаже размахивала руками.
– Но нет, мы этого не желаем! Мы слишком горды и независимы, чтобы беспокоиться о деньгах! Забудем о расходах, которые ложатся в подобных случаях на администрацию офиса! К черту наличные, пока мы гоняемся за миражами! Фирма «Кул и Лэм» отныне работает только с детьми!
Постепенно Берта начала успокаиваться. Сказала будто в телефонную трубку:
– Что у вас?.. Две тысячи долларов? Извините, нас это не интересует. Все служащие фирмы брошены на розыски пропавшей машинки пятилетнего ребенка, который не помнит, где ее оставил…
Берта сделала вид, что бросает трубку на рычаг. А я открыл дверь, чтобы вернуться к себе.
– Куда, черт возьми, ты уходишь? – завопила она.
– Хватит истерик, у меня полно дел!
– Спешишь послужить этой плоскогрудой внебрачной с голубыми глазами? К черту! Вернись и послушай, что тебе говорят!
– Пока ничего стоящего я не услышал.
Берта в ответ сжала свои бульдожьи челюсти, протянула руку к каким-то бумагам на столе, и опять сверкнули бриллианты на ее унизанных кольцами пальцах.
– Посмотри вот это. Малкольм Гринлеаз Бакли исчез неделю назад. Его жена Дафни Бакли в отчаянии. Она хочет, чтобы мы его разыскали.
– Почему? – явно невпопад задал я вопрос.
– Почему? – опять заорала Берта. – Откуда, черт возьми, я могу знать? Видимо, потому, что она любит этого сукиного сына.
– Что-нибудь со страховкой?
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Вознаграждение назначено в пятьсот долларов. Женщины обычно не бывают слишком щедрыми через неделю после разъезда с мужем.
В глазах Берты сразу зажегся огонек интереса к моим словам.
– Нет, ты все-таки умный шельмец, Дональд! – с некоторой долей восхищения произнесла она. – Иногда я задумываюсь над тем, как у тебя это получается? И почему до сих пор женщины не вытащили золотые коронки у тебя изо рта, не сорвали с тебя рубашку, а самого не выбросили на съедение рыбам?
– Значит, все-таки дело в страховке?
– Семьдесят пять тысяч долларов и двойная компенсация в случае несчастного случая.
– Так с чего же в таком случае мы начнем?
– Ты начнешь с разговора с миссис Бакли, ее имя Дафни. Не правда ли, звучит как название какого-то блюда?
– И ты позволяешь мне с ней поговорить?
– Не волнуйся, все финансовые детали с ней уже обговорены. Можешь спокойно дать ей возможность рассказать тебе все, положив ножку на ножку и придумывая все, что ей придумается. Но ничего не поможет. Гонорар определен, и, если ты хочешь знать о таком типе женщин, Дональд, она даже бровью не поведет в твою сторону. Она знает, что я не дам ей ни на цент снизить мой гонорар.
– Где мне ее найти?
– В жилом квартале Рейнголд, квартира 721, она ждет. Надеюсь, она тебе расскажет всю правду, если еще не передумала, пока ты тут ковырялся и изображал доброго дядюшку.
– А как насчет денег на расходы?
– Она оставила на расходы три сотни. И смотри, ни цента больше, иначе придется тратить из нашего гонорара.
– Но этого будет недостаточно.
– Нет уж, постарайся уложиться.
– Хорошо, я выпишу чек на три сотни долларов, – мне ничего не оставалось, как согласиться.
– Ты можешь пока взять на расходы пятьдесят, потом зайдешь и возьмешь еще, если понадобится.
– Нет, я так не работаю! Начну с тремя сотнями в кармане, а потом, если понадобится, потребую еще, а если не израсходую их, то верну.
Берта начала медленно краснеть, но я не стал дожидаться нового взрыва возмущения, распахнул дверь и вернулся к себе в офис.
Элси все еще разговаривала с Сандрой Иден.
– У девочки есть какие-нибудь фотографии? – спросил я, глядя на записи, которые сделала Элси.
– Она думает, что у ее матери они есть.
– Как ты сюда добралась? – спросил я Сандру.
– Автобусом.
– Хочешь обратно доехать со мной на машине?
– С вами?
Я кивнул. У нее сразу загорелись глазки.
– С большим удовольствием, – проворковала она.
– Пошли.
Элси Бранд проводила нас задумчивым взглядом.
Я получил у кассира причитавшиеся мне на расходы три сотни, посадил Сандру в старенькую машину нашего агентства, и мы помчались на встречу с ее матерью. Они жили в довольно облезлом доходном доме, и миссис Иден, естественно, не ждала никаких посетителей.
– Я похожа на пугало, – засмущалась она, – и просто не могу сейчас с вами беседовать. Я должна надеть на себя что-нибудь поприличнее.
– Мне нужен ваш голос, а не ваш внешний вид. И, знаете, у меня очень мало времени, миссис.
– Сандра сказала мне, что идет в ваше агентство. – Она посмотрела на Сандру, и я увидел в ее глазах огромную любовь к девочке. – А я ее предупреждала, что вряд ли это дело вас заинтересует, ведь понадобятся деньги, чтобы вести расследование.
– Ну, вообще-то вы правы, – ответил я.