Чтение онлайн

– С вами, псами, только о намордниках перетирать.

– Не выпендривайся, Переплут! Велес тебе запретил с людьми общаться, а ты его взял и ослушался, негодник.

Из шалаша вышел Велеслав и кинул дочери полотняную рубаху.

– Прикройся, бесстыдница.

Любомила быстро облачилась. Переплут дёрнул углом рта, и мигом оказался одет в белоснежную льняную рубаху и порты.

– Это ты, волхв, на меня Велесу накапал? – сдвинул брови Переплут, – Запомни, старик – будешь жестоко наказан.

– Я уже наказан, – ведун бестрепетно посмотрел в глаза Богу.

– Да-а-а? И за что?

– За донос на тебя. Велес обрёк меня вечно скитаться по белу свету.

– Разве это наказание – жить вечно?

– Самое лютое из всех, – Велеслав закатил пощёчину дочери, – говорил тебе – не водись с богами. Добром это не кончится.

– Я люблю его, – зарыдала Любомила, – а он любит меня.

– Боги не могут любить смертных, они используют их в своих интересах, а потом выбрасывают, как надоевших кукол.

– Неправда, – всхлипнула Любомила, – Переплут любит меня.

– Очнись, дура, – Велеслав отвесил дочери ещё одну пощёчину, – ворон ворону глаз не выклюет. Все боги одинаковы, я поведал Велесу про ослушание Переплута, а в итоге сам же и пострадал.

Карачуны надавили лапами на плечи Переплуту.

– Ну, что, шалун, погнали к Велесу?

– Погна-а-али.

Трое небожителей взмыли вверх и мигом растворились в ночной мгле.

Ваня открыл глаза и увидел Леонардо Ди Каприо, собственной персоной, листающего расписание пригородных электричек. Бурмакин в ужасе помотал головой, но потом припомнил всё и затих.

– Проснулся? – оживился брат-два. – Лучше бы я не просыпался.

– Что, так понравились стародавние праздники?

– Нет, так пугают современные будни. Переплут оглядел разорённую квартиру.

– Да уж. А что, другой хаты у тебя, Ивашка, нет?

– Извиняй, нетути.

– А родители твои, где обитают?

– В деревеньке, под Курском.

– Э-э-э, Ваня, да ты сам лимитчик. А чего тогда на нас наезжал?

– Так всегда и бывает – вчерашние замкадыши больше всех разоряются.

– Не хотел я этого делать, но, видно, деваться некуда, – вздохнул Переплут и щёлкнул пальцами.

В тот же миг квартира приобрела первоначальный облик.

– Ништя-я-як! – взвыл Бурмакин, – а миллион долларов наколдовать могёшь?!

– Хватит уродовать русский язык, Ивашка, он того не заслужил. Собирайся, едем с тобой в урочище.

– Какое ещё урочище?

– Место, где сходятся все тропы, – загадочно улыбнулся Переплут.

– Погоди, нужно в Интернете расписание электричек посмотреть, бумажное, наверняка, устарело, – согласился размякший Бурмакин, – Куда путь держим? С какого вокзала порулим?

– С Курского. Едем на станцию Гривно.

– Зачем?

– На-а-адо.

Бурмакин, как голодный на еду, накинулся на бытовую технику. Он сразу включил и компьютер, и телевизор, и ноутбук, и айпад, и планшет, и принтер, и музыкальный центр.

– Во, дорвался, – хмыкнул Переплут, – да у тебя, Ивашка, гаджетная зависимость.

– Фу-у-у, у меня такое ощущение, что долго электричества не было, а теперь его дали, – облегчённо выдохнул Бурмакин, одновременно просматривая электронную почту, читая новости, ища расписание пригородных поездов, скачивая разговорник древнеславянского языка и распечатывая его на принтере.

– До чего ж вы докатились, потомки свободных славян, – нахмурился Переплут, – Вы прям молитесь на эти девайсы. Прям на колени готовы перед ними стать.

– Знаешь, брат-два, – признался Ваня, – когда я полдня не вижу свою электронную почту, у меня начинается конкретная ломка.

– Тьфу.

– А Припекала где?

– Мы его потеряли. Теперь Припекалу от дев за уши не оттащишь.

– Во, даёт, забабенник, – захихикал Бурмакин, сверяясь с разговорником, – а ещё лучше – дрын женонеистовый.

– Мы тоже ребятишки хоть куда, – запищали Ерофей и Спиридон, – только нас всерьёз никто не воспринимает.

– Ну-ка, баловники, полезайте быстро сюда, – приказал Переплут, доставая с антресолей кошачью переноску.

Анчутки забрались в переноску, и она заходила ходуном.

– Тут тесно, – не утерпел Ерька, – Спирька, не толкайся!

– Сам не толкайся!

– Цыц, нечисть хвостатая, – прикрикнул на них Переплут, – доберётесь… не баре.

На перроне Курского вокзала Ваня зацепился взглядом за двух похмельных мужиков. Они стояли перед палаткой с напитками и напряжённо зырили на ряды банок и бутылок, потом принялись вытряхивать из карманов последнюю мелочь. На пиво, как обычно, не хватало нескольких рублей.

– Давай, хоть воду купим, – предложил один из ханыг, постарше и поприличнее.

– На кой?

– Всё равно на пиво не хватает.

– Токсин, твоя очередь, – напомнил второй, – давай, настреляй двенадцать рублей или стибри.

– Нет, Хорёк, это ниже моего достоинства.

– Ниже твоего достоинства только ноги, – огрызнулся Хорёк, парняга с явными криминальными наклонностями.

– Сам настреляй… Мне неудобно, я даже сигареты не стреляю.

– Ему неудобно, – завёлся Хорёк, – А как на халяву пить – так удобно?!