Пейзанизм
Шрифт:
Вот на роль "делового" в формате "расстрельной команды" арабы и приспособили Лоуренса. В ходе Первой Мировой. А жители Приильменья -- Рюрика. Значительно раньше.
Кандидатура Рюрика была еще одним компромиссом. Между русами и словенами. С одной стороны - из бодричей - славянского корня. С другой - всю жизнь имел дело с разными немцами, датчанами, свеями.
Но когда отправляли посольство звать Рюрика, были в нем почти одни русы. Не потому, что сильно хотели первыми на князя посмотреть, а потому что найти три десятка человек прилично одетых, а главное - обутых... Привычных, умеющих эту обувь носить... В этом лапотно-босоногом краю... А ведь там еще и на лошадях ездить надо будет...
Собственно, по этой же причине русы составляли большинство и в других посольствах тогдашней Руси. Византийцы перечисляют имена участников первых посольств из Руси. Там славянских имён либо мало, либо вообще нет.
С Рюриком у русов сразу не заладилось. Князь упорно грёб все под себя. Пару раз нарывался. История с Вадимом даже в летописи попала. Но здравый смысл возобладал. Две национально-чуждых славянско-финско-балтской Руси группы, местные аборигены-русь и иммигранты-варяги Рюрика, могли или уничтожать друг друга, или договориться. "С целью всеобщего процветания и благоденствия". Это как в старом анекдоте:
– - Армяне! Давайте выпьем за процветание евреев!
– - Зачем?
– - Пока они процветают - за нас не примутся.
Необходимость сотрудничества возобладала в форме уголовно-наказуемого деяния - похищения княгини Ольги.
Я еще раньше удивлялся - зачем нужно было с такими вывертами искать жену Игорю Рюриковичу? Времена ритуальных похищений невест для князей уже прошли. Воровать девку из под Пскова для киевского князя... Из села Выбуты в 12 километрах от Пскова по реке Великой? Что, к Киеву ближе не нашлось?
Брак князя - дело государственное. Вокруг Киева несколько племён, отношения с которыми куда более важны, чем с какими-то плесковичами-псковичами.
А вот если Ольга - не просто девка, а княжна, из княжеского рода... В народе, который в силу взаимной неприязни с остальным местным населением, является естественным союзником правящей династии инородцев... Народ последовал за своей государыней.
Но не сразу. Вообще, ситуация руси мне кое-чем напомнила положение эльфов во "Властелине колец" - два разобщённых анклава (Псковский и Ильменский), хранители древних знаний и удивительного оружия (греко-римского происхождения), скверная демография, враждебной окружение молодых народов - новосёлов... Даже брачная история с браком принцессы и предводителя шайки иноземных бандитов-освободителей.
У Толкинена принцесса Арвен отказалась от своего народа и от бессмертия ради любимого по своей воле. У Ольги - насчёт любви не спросили. А вот насчёт бессмертия...
Деле в том, что с начала пятого века среди германоговорящих народов ходили переводы "Евангелия". От Ульфилы. Списки этих переводов на готский язык попадали и к руси. Конечно, Ульфила был еретиком - Святую Троицу он так и не принял. Невозможно толковать язычникам о ложности многобожия, наставлять их в поклонении единственному богу, и при этом показывать картинку, где три мужика в круглых шапках сидят за столом, на котором одна рюмка. "Ну их же трое!". Это нам, после четырёх веков непрерывного и повального потребления "водочки сладенькой" можно сказать: "Стакан -- один. Видишь? Значит и мужиков - один. А если в глазах троится, так пить надо меньше". Но сорокаградусный алкоголь еще не был запущен в массовое производство, и Ульфила так и остался еретиком.
С христианством русь была хорошо знакома. В отличии от соседей, славян и балтов. Ольга сама была христианкой. Какая именно ересь была её родной - понять трудно. "Скалозуб" в этой части ограничился общей фразой о распятом боге. Видимо, это был какой-то вариант арианства. Но все равно - крещённая. Поэтому и по приходу своему в Киев поддерживала христиан. Летописец, естественно - монах, пишет: "Была она как заря перед рассветом".
Поэтому же и сама отправилась в Константинополь.
Для всех церемониймейстеров и мажордомов императорских это, конечно, был... стресс. То-то Константин описывает именно это посольство в своём "Этикете". Ритуально-церемониальная задача - за гранью восприятия. Уникум уникальный.
Во-первых, во главе посольства - дама. Уже - все. Уже тушите свет. Ну не может дама "подмести пол перед престолом бородой своей". За неимением оной. А "подмести подолом" - так это совсем другая... картинка, геометрия, атмосфера. И посол, и "послиха" могут "пасть ниц на лицо своё". При этом наиболее возвышающаяся часть тела называется у них одинаково. А вот выглядит - по-разному. И главное -- вызывает разные мысли у присутствующих. По крайней мере, у лиц с традиционной ориентацией.
Во-вторых, еретичка. Но не воинствующая и упорствующая, а "дщерь утерянная". И, возможно, "обретённая". "Возможно" - потому что патриархов на Востоке несколько. Есть выбор. А то монофизиты, к примеру, в империи - сильны. То есть их, конечно, давят. Но додавить не могут. Вот бы эту даму взять, да перекрестить, да все её земли под правильную веру, под патриарха Константинопольского.
В-третьих, Святослав. Молодой, мальчишка совсем, пятнадцатилетний князь Киевский. И всея Руси. Встречи первых лиц вообще в средневековой практике - не частое явление. А тут еще, визави императора - инкогнито. То есть он есть, но, вроде бы, его нет. Кто стоит за правым плечом "послихи"? "Третий помощник младшего дворника" или сюзерен "великой и ужасной" и совершенно дикой Руси? Каким поклоном кланяться даме, которая не дама, а "особа приближенная к императору"? Причём не в обычном, понятном, "постельно-развлекательном" смысле, а в смысле межгосударственных отношений. Как вообще можно кланяться человеку, стоящему за спиной посла? Он же слуга, челядь, помощник-подносчик. А тут -- государь. Но -- инкогнито. Так поклон ему ниже, чем послу, или как? Ужас мажордома. Весь протокол сыпется.
А кроме протокола есть еще дипломатия. Примерно каждые тридцать лет славяне ходят на Царьград. Каждый раз - все хуже и хуже. Каждый раз империя заключает новый договор на все более выгодных для себя условиях. Но для империи это всегда напряжение сил. Вот бы уговорить этого юношу не повторять "ошибки предшественников". А заодно натравить молодого и горячего на других молодых и горячих -- на мадьяр. Вот ударят русские через Дунай выше Железных ворот, пройдутся своим варварским манером по Паннонии... И станет в имперской Далмации спокойно на несколько лет. Можно и сербов перестать вооружать для защиты от мадьяр. Хорошо бы и болгар прижать -- после Семеона они слабы стали, но... Может, может Русь сделать много полезного для града Константинова. Надо уговорить.