По влечению сердца
Шрифт:
– Проклятая страна!
– проворчал Джим, отбрасывая в сторону кусок попавшегося под руку золота.
– Ни одной женщины... А мне бы так хотелось жениться.
– Ты любил когда-нибудь?
– спросил черный Бирбом, лениво пожевывая кусок каменного дерева.
– Давно. Это была индианка, которую я однажды застал в обществе долговязого Нея Мастерса. Это меня так смутило, что я тут же убил их обоих, украл лошадь и бежал.
Он посмотрел вдаль и вдруг, вскочив, крикнул:
– О, что это? Боже мой! Ведь это женщина! Ну, конечно... Старина Бирбом! Беги к ней со всех ног, чтобы она не ушла. Скажи, что я люблю ее, ну и прочее... и предлагаю сделаться моей женой. Если обломаешь дело, подарю тебе мои щегольские красные штаны!
Прыткий Бирбом не заставил себя ждать. Он понесся во всю прыть, а Джим собрал около себя кучу самородков, вытер грязной рукой с лица пот и вытащил из волос запутавшуюся ветку - все это для того, чтобы ослепить невесту своим видом и богатством...
Бирбом вернулся, еле дыша, с глубоким разочарованием в лице.
– Что она сказала?
– Она сказала, что я не получу твоих красных штанов. Тем более что это была не она, а он.
– Кто он?
– Старый мул диггера Паулинса, отбившийся от прииска. А ты, слепая курица, принял его за женщину!
И мечты бедного Джима о семейной жизни в один миг оказались разбитыми.
Он разбросал рукой опостылевшие самородки, упал на раскаленную землю и завыл.
А австралийское солнце - злой, желтый, пылающий таз - заливало равнодушные камни и пыльные листья молочаев своим мутным, как потухающие уголья, светом...