Чтение онлайн

Но Томми вовсе не казался слишком смущенным от увиденного, и вместо того чтобы отругать сына, Горан, скрестив ноги, уселся рядом с ним.

— Знаешь, что это такое?

Томми равнодушно выдержал длинную паузу. Затем ответил, старательно перечисляя все увиденное. Изящные руки, волосы с высветленными прядями, взгляд, утопающий в неизвестно каких мыслях. В конце концов, он начал придумывать небылицы про ее жизнь, друзей, место, где она жила. Именно тогда доктор догадался, что Томми верно подмечал все детали на этом снимке, все, за исключением одной. Смерти.

Дети не видят смерть. Потому что их жизнь длится ровно один день, с момента пробуждения и до момента отхода ко сну.

На этот раз Горан понял, что, как бы он ни старался, никогда не сможет защитить сына от всего, что есть плохого в этом мире. Так как годы спустя не смог уберечь Томми от поступка его матери.

Сержант Морексу отличался от других руководителей Милы. Его не интересовали ни слава, ни собственные снимки в таблоидах, поэтому девушка ожидала, что получит от него нагоняй по поводу проведенной ею в доме учителя музыки операции по спасению детей.

Кроме того, что Морексу был очень энергичен, он был еще и человеком настроения. Ему не удавалось сдерживать эмоции дольше нескольких секунд. Сначала рассерженный и грубый, мгновение спустя улыбающийся и невероятно любезный. И потом, не теряя время даром, он умело совмещал свои жесты. Так, например, если ему нужно было успокоить кого-либо, он клал руку ему на плечо и как бы между прочим провожал до дверей. Или во время разговора по телефону умудрялся трубкой растирать себе виски.

Но на сей раз он был нетороплив.

Морексу не предложил сесть стоявшей перед его столом Миле. Вытянув под столом ноги и скрестив на груди руки, он принялся разглядывать в упор свою подчиненную.

— Даже не знаю, отдаешь ли ты себе отчет в том, что произошло сегодня утром…

— Знаю, я допустила ошибку, — опережая его, сказала девушка.

— Напротив, ты спасла сразу троих.

Это утверждение надолго парализовало Милу.

— Троих?

Морексу слегка приподнялся в кресле и опустил глаза на лист бумаги, лежавший перед ним.

— Мы нашли запись в доме учителя музыки. Похоже, что он намеревался выкрасть еще одну…

Сержант протянул Миле фотокопию страницы из записной книжки-еженедельника. Под датой и названием месяца стояло имя.

— Присцилла? — спросила она.

— Присцилла, — повторил Морексу.

— И кто она?

— Девочка, которой очень повезло.

Сержант больше ничего не добавил к сказанному. Потому что остальное было ему неизвестно. На листке не было ни фамилии, ни адреса, ни фотографии. Только это имя. Присцилла.

— Поэтому прекрати напрасно изводить себя, — продолжил Морексу. И прежде чем Мила смогла ответить, добавил: — Я видел тебя сегодня на брифинге: мне показалось, что тебе все безразлично.

— Меня на самом деле это не интересует.

— Черт побери, Васкес! Да разве ты не понимаешь, как должны быть благодарны тебе все эти люди, которых ты спасла? Не говоря уже об их семьях!

«Видели бы вы выражение глаз матери Элизы Гомес», — хотела было возразить ему Мила. Вместо этого просто кивнула.

Морексу посмотрел на нее, покачав головой:

— С тех пор как ты появилась здесь, я не слышал ни единой жалобы в твой адрес.

— Это плохо или хорошо?

— Если ты сама не в состоянии понять, тогда у тебя действительно большие проблемы, девочка моя… Поэтому я решил, что тебе пойдет на пользу работа в команде.

— Но почему? — Мила была категорически против. — Я выполняю свою работу, и это единственное, что меня больше всего интересует. Я уже привыкла работать в такой манере. А теперь мне придется приспосабливаться к кому-то еще. Как я объясню, что…

— Иди собирать вещи, — прервал ее Морексу, отказываясь слушать претензии девушки.

— К чему такая спешка?

— Ты отправляешься сегодня вечером.

— Это расценивать как наказание?

— Это не наказание, но и не отдых: требуется консультация эксперта. А ты в этом плане широко известна.

Лицо девушки стало серьезным.

— О чем идет речь?

— Речь идет о пяти пропавших девочках.

Мила слышала об этом из краткого обзора теленовостей.

— Но почему я? — спросила она.

— Похоже, что есть еще и шестая, но кто она — неизвестно…

Девушке хотелось услышать еще какие-нибудь подробности, но Морексу, очевидно, решил, что их беседа подошла к концу. Он снова заторопился, ограничившись тем, что протянул Миле папку, которой одновременно указывал ей на дверь.

— Там внутри еще и билет на поезд.

Мила взяла папку и направилась к выходу. Но прежде чем покинуть комнату, она снова обернулась к сержанту:

— Значит, Присцилла?

— Ну да.

The Piper at the Gates of Daun от 1967 года. A Saucerful of Secrets от 1968 года.

Ummagumma вышла в 1969 году как саундтрек к фильму More. В 1971 году появился Meddle. Но еще раньше был другой… Тот, что вышел в 1970 году, он знал это совершенно точно, правда, не помнил его названия. А обложку помнил. Ту самую, с коровой. Черт возьми, как же она называлась?

«Мне нужно заправиться», — подумал он.

Индикатор топлива указывал на пустой бак, и лампочка, перестав моргать, окончательно стала красной.