Чтение онлайн

Всем понадобилось время для обдумывания столь неожиданных и радикальных предложений. Народ потянулся на выход.

– Задержитесь, пожалуйста, Дмитрий Иванович - Добрынин.

– Вы знаете, с этой Лейпцигской ярмаркой, одни проблемы - после того, как мы спокойно попили чаю, начал градоначальник.
– Всё, подаю в отставку. А завтра ещё и священники будут. Со столицы проверяющий приехал, жандарм, между прочим.

– Почему в отставку? И кто на место Вас - вот блин. Только, только наладил нормальное взаимодействие с местными властями.

– Да надо своими делами заняться, а то я их подзапустил. А вместо меня Иван Денисович Сушкин, скорее всего - мы немного помолчали. Я обдумывал информацию, а Добрынин задумался о чем-то своём.
– Мне надо Ваша помощь.

– Моя?
– удивляюсь неимоверно.

– Сначала поприсутствовать при разговоре со священниками, они придут завтра к двум часам по полудню. Потом поговорите со Шварцем, ведь у Вас хорошие отношения? Что проверяющему надо? Тут и так проблем, не знаешь, за что хвататься.

– А что у Вас с прибором, что чертежи Вам я передал?

– Возникли небольшие трудности, решу. Вот и поэтому тоже отставку прошу.

– Вы же зерном занимаетесь, Николай Николаевич?
– опережаю его, чтобы он меня ещё чем-нибудь не "нагрузил".
– А почему у Вас мельницы в городе нет?

– Интересно - неопределенно произнес он.

– Ну а что. Деньги у Вас есть. Купите паровую машину и приставьте к жерновам. Уголь у нас есть рядом, стоит копейки. Прибыль будет отличная, а что тут не продадите, в Москву отвезёте.

– Умеете Вы, Дмитрий Иванович, всем работу найти. Странное какое-то Вам образование отец дал?

– Да он за этим и не следил. А мне больше механика нравилась, как государю.

– Оно и видно,... инженеры. Идите и не забудьте завтра приехать - вздохнул Добрынин.

Глава - 2.

Только сел в коляску и тут же вспомнил за деньги, которые мне должно общество "Тульский Свет". А Добрынин, почему-то и не напомнил? Хорошо, спишем на то, что устал, но только до завтра. А то на этот торговый караван все нацелились, и все рвут в свою сторону.

Еду к Шварцу. Вслед за адъютантом захожу в его кабинет, держа под мышкой завёрнутые в ткань штуцеры. Можно бы и нижних чинов напрячь, но оружие тут носить лучше самому. Это честь, привилегия и отличие дворян. Этим могут пренебречь только женщины, да и то... Даже Екатерина Великая носила своё ружье сама.

В кабинете у жандарма были ещё два человека. Один пожилой, весь из себя такой важный и молодой щёголь в военной форме. Пожилой, наоборот, в дорогом костюме, состоящим из коричневого удлинённого пиджака с блестящими пуговичками. В серую полоску брюки. Светло-кремовая рубашка, дополнение к ней был шейный платок. Белоснежный платок, застёгнутый булавкой с красным камешком. В тёмных волосах и бороде видна седина. Сама борода стриженная клинышком и большие загнутые вверх усы. Наверное, под Луи Наполеона "косит", гранцуз недоделанный. Что мне сразу и не понравилось. Сидит на месте Шварца, с видом хозяина кабинета, читая какой-то документ. Рядом молодой человек, худой и жилистый. Наверное, очень сильно физически выносливый, расслабленно сидит в кресле, попивая чай. В его лице явно присутствовали черты жителей Кавказа, но не сильно выраженные. Выдавали это лишь большие чёрные глаза и волосы, явно не славянского происхождения. Тёмные и вьющиеся.

В который раз отметил для себя, что я, наверное, слишком скромно одеваюсь. Ну не произвожу благоприятного впечатления на окружающих, как тут надо. Тут же наоборот предпочитают носить яркие цвета, яркую отделку, кантики, много пуговиц и всячески украшать одежду. Обязательный декор, это блестящие пуговицы с надписями. Даже в одинаковые мундиры умудрялись втиснуть что-нибудь этакое, отличительное от других. Сам хозяин сидел на стуле, где обычно любил сидеть я, и тут же вскочил, стоило мне только зайти.

– Ну, наконец-то. Где же Вы, пропадали Дмитрий Иванович? Разрешите Вам представить генерала Станислава Игнатьевича Лисовского и штабс-ротмистра Михаила Тариэловича Лорис-Меликова. В некотором роде, Ваш, коллега.

Представился и я, чем вызвал немного изумлённый взгляд генерала. И с какого перепугу Шварц назвал меня коллегой. Я вроде, в жандармерию служить не нанимался.

– Ротмистр, езжайте в гостиницу, а завтра пообщаетесь с Вашим "коллегой". Я думаю, Вам будет интересно - отдает распоряжение генерал. Затем некоторое время внимательно рассматривает меня и что-то ему явно не понравится. Ну и бог с ним, мне с ним детей не крестить.

– Я немного знаком с Вашим заданием, а теперь хочу узнать подробности - произнес генерал.

– Подождите. Давайте решим вопрос с моим статусом?
– и не собираюсь я пресмыкаться перед каждым генералом. Подумаешь, их тут много... разных, а я тут такой один!

– А что там решать. Вы временно исполняли задание жандармерии. Так, что возвращайте документ и остальное.

Выкладываю с кармана компас, тубус с мандатом и карту. Письма пока держу при себе. Рассказываю и показываю на карте маршрут, от имения Долгорукова, до захвата хутора.

– Но, тут вдруг приехал хорунжий Когальников и с ним ещё трое. Увидели, что мы арестовали Качукова с Мордвиновым, чего-то испугались и начали стрелять. В результате перестрелки Мордвинов погиб и только потом я узнал, что это сын сенатора - немного помолчав, рассказываю дальше отредактированную мной версию, заканчивая захватом парохода.

– Что? Вы захватили купеческий пароход на дальнем рейде Керчи, который вез муку с Одессы?
– вскочил генерал, хлопнув при этом ладонями по столу.
– Да Вы,... пират. Вам что, законы империи не указ. Смерть сына сенатора, арест капитана охранной шхуны, пиратский захват купеческого парохода. Смерть уважаемого английского доктора. Что, чёрт возьми, Вы ещё натворили? И с чего Вы взяли, что девушек привезли не лечить, а продать в Турцию?
– навис надо мной генерал.

Пытаюсь объяснить, бесполезно. Генерал ещё больше разошёлся. Он заметался по кабинету, обвиняя по переменке, то меня, то Шварца.

– Где Вы, уважаемый Сергей Павлович, взяли такого "героя". Вы куда смотрели?

– Послушайте Вы,...генерал. Вы вообще понимаете, что сейчас несёте - вспыхиваю я. Задолбал. Я ему что, мальчик для битья? Тоже вскакиваю с кресла, где раньше сидел ротмистр.
– Вы бы хоть бы узнали, что я выпытал у англичанина.

– Так Вы, ещё его и пытали? Вот это... сын вырос у Ивана Акимовича.