Чтение онлайн

– Безусловно. Если верить тому, что в метеорите, как вы сказали, содержится нечто металлическое, похожее на обломок холодного оружия, то… Я даже не берусь это комментировать. Это настолько невероятно и фантастично, что подобный метеорит, будь он подлинным, мог бы стоить миллионы долларов, евро и так далее. А может быть, и дороже.

– Кстати, на ваш взгляд, каким образом такой камень в космосе мог появиться вообще?

– Ну-у-у… Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно, во-первых, убедиться в подлинности метеорита…

– Ваш коллега из провинциального университета это уже подтвердил. – Гуров уверенно кивнул. – Метеорит подлинный, редкого типа. Его подлинность, в известном смысле, стала причиной убийства двух человек.

– …а во-вторых, – продолжил свою мысль академик, – из ученого я должен превратиться в фантаста. Если вам угодно, могу лишь предположить, что, например, тот же Фаэтон до своей гибели был обитаем, причем заселен расой разумных существ, со всеми вытекающими последствиями. Но это, знаете, уже нечто на грани белогорячечного бреда. А ученые и сыщики должны оперировать реальными фактами, и только фактами.

– А вам не доводилось сталкиваться с людьми, которые занимаются коллекционированием метеоритов? Скажем, у нас или за пределами России?

– Хм… Ну, у нас таких коллекционеров, по-моему, еще очень мало. А вот за рубежом их гораздо больше. Да, об одном таком я наслышан. Это французский банкир, зовут его Морис Ларпинье. Он, если не изменяет память, еще ни разу не фигурировал в списке богачей, который публикует «Форбс», но тем не менее у него колоссальное состояние, которое он тратит на всевозможные прихоти и капризы. В частности, он активно скупает метеориты, особенно редких разновидностей. У него есть несколько агентов, которые ездят по всему миру и занимаются скупкой раритетов. Не знаю, насколько это соответствует действительности, но в прессу как-то просочилась информация о том, что Ларпинье в узком кругу похвастал, будто у него есть обломок настоящего НЛО. И найден был этот предмет где-то на Среднем Урале… Возможно, это просто хитро приготовленная «утка». Но может быть, в этом есть и нечто реальное. В таком случае следует констатировать, что мы безвозвратно лишились ценного объекта научного исследования.

– А вы что-нибудь знаете об агентах этого Ларпинье? Меня, разумеется, интересует тот, который работает по России.

– Понимаете, я делюсь с вами только тем, что сам почерпнул из прессы или от своих знакомых, от коллег. Откровенно говоря, специально этими вопросами я никогда не интересовался – это не моя сфера. Может быть, кто-то и располагает соответствующей информацией… Но кто?.. Знаете что, давайте-ка я познакомлю вас с одним коллекционером. Он сам по себе человек очень интересный – золотые руки, второй Кулибин. Ну а еще он коллекционирует всевозможные старинные механизмы – часы, музыкальные шкатулки, старинные механические игрушки… Конечно, область его интересов далека от космоса, но – кто знает? Вдруг он, как это модно сейчас выражаться, пересекался с интересующими вас людьми? Зовут его Любомиров Аркадий Владимирович. Сейчас попробую с ним созвониться…

Академик Кольцов поднял трубку телефона, сработанного в ретростиле начала прошлого века, и набрал номер. Некоторое время подождав, он разочарованно вздохнул.

– Никто не подходит. Возможно, его нет дома. Но это и понятно – человек он непоседливый, постоянно в движении. А живет сейчас совершенно один – супруга несколько лет назад умерла, сыновья разъехались… Кстати, на его примере лишний раз убеждаюсь, что тезис, гласящий, будто природа на детях гениев, так сказать, отдыхает, – нельзя считать бесспорным. У Аркадия Владимировича трое сыновей, и все трое замечательные таланты…

– Я очень рад за Аркадия Владимировича. – Лев вновь повернул разговор из эпически-повествовательного в деловое русло. – Но вот как бы нам с ним встретиться?

– Ну могу дать его домашний телефон – мобильной связи он не признает, его домашний адрес… Звоните, в течение дня подъезжайте… Ну а вечером-то он уж точно будет дома.

Поблагодарив ученого, Гуров спрятал в карман четвертушку листа с телефоном и адресом Любомирова и, выйдя к автопарковке, созвонился со Стасом. Тот уже забрал данные от интернетчиков и из российского отделения Интерпола. Как Гуров и предполагал, среди обилия всевозможных объявлений сотрудники техотдела обнаружили несколько таких, которые касались продажи метеоритов. Одно из них было весьма характерным: продавец метеорита указывал его вес – одиннадцать килограммов, а также сообщал, что метеорит очень редкий, к тому же артефактный – содержащий в себе нечто невероятное. Цена продаваемого объекта значилась как договорная. Удалось установить, что во Всемирную паутину объявление поступило из интернет-кафе того самого облцентра, откуда они вчера вернулись.

Интерполовцы уведомили о том, что из лиц, специализирующихся на хищении и перепродаже за рубеж всевозможных раритетных и прочих ценностей, по Москве в розыске сейчас находятся четверо – Дмитрий Козлюхин, Микаэл Аверьянц, Эдуард Бур и Евгений Тарасенко, все уже неоднократно судимые, имеющие солидный авторитет в криминальном мире. Из этой четверки наиболее опасным считался Козлюхин, по кличке Пан Зюзя, поскольку в его «послужном списке» была отсидка за ограбление с причинением тяжкого вреда здоровью. Когда-то он забрался в квартиру известного коллекционера, а тот, на свою беду, вернулся домой раньше, чем предполагалось, и застал там незваного гостя. Грабитель пустил в ход попавший под руку молоток, и пожилой человек умер, не приходя в сознание…

Из зарубежных мошенников, промышлявших скупкой исторических ценностей у «черных археологов» и краденых музейных экспонатов, в Москве предположительно могли находиться двое – Альбер Гроссдорф и Пьетро Мольти. Но все вышеназванные криминальные дельцы находились вне поля зрения милиции, и поэтому трудно было судить – действительно ли кто-то из них сейчас обретается в Москве, или они нашли более безопасные для себя территории. Как завершил Стас свое повествование, он решил созвониться с Клином, чтобы уточнить вопрос о регистрации Хамидова.

Когда Гуров нажал на кнопку отбоя, его телефон тут же завибрировал, а на мониторе высветился номер Амбара.

– Лев Иванович, значит, докладаю вам, – в своей обычной манере заговорил Бородкин. – Один тут сегодня утром завернул ко мне, ну… так, по делу, и сболтнул, что вроде бы какой-то Пятак мазу себе клевую надыбал. Какие-то залетные со стороны товар привезли редкий и дорогой – на любителя, а Пятак им покупателя нашел из иностранцев. Ну и хочет на этом срубить «капусты» – немерено. Вот такой кордебалет, Лев Иванович…

«Интересные новости! – сев в машину, мысленно отметил Гуров. – Фигуранты этой истории с метеоритом множатся, как тараканы в мусорном ведре. Теперь надо выяснять, кто он такой, этот Пятак, и не метеорит ли он с „залетными“ собирается продавать…»

В управление он прибыл примерно через полчаса. Стаса там уже не было. Гуров решил какое-то время поработать в архиве, чтобы найти информацию о Пятаке, а затем попробовать созвониться с Любомировым. Он не был уверен, что и эти направления могут дать какой-то реальный результат, но отсутствие информации от гаишников, участковых, других подразделений милиции, задействованных для крупномасштабного поиска подозреваемых, диктовало необходимость искать, искать и искать какие-то иные, до сих пор еще не задействованные возможности. Да и не тот он был человек, чтобы пассивно сидеть, дожидаясь, когда же в огромный невод наблюдения и контрольных проверок попадутся те, кто им нужен.