ПОТАЕННОЕ ПЛАМЯ

В моей писательской карьере роман «Потаенное пламя» занимает особое место – две вещи отличают его от остальных моих произведений. Во-первых, это одна из двух книг, изданных мной под псевдонимом Лора Джордан. И во-вторых, это мой первый исторический роман.

Романы «Объятия заката» и «Новый рассвет» появились много лет спустя. Место действия романа – часть Техаса, носящая название Скалистая страна, время действия – рубеж XIX и XX веков.

«Потаенное пламя» – это история нежной, выросшей вдали от света Лорен Холбрук и бешеного, необузданного скотовода Джереда Локетта.

Их страстная и бурная любовь прекрасно вписывается в рамки жанра, предъявляющего к персонажам особые требования, потому что герои оказались в тисках заключенного по расчету брака.

Как и второй роман – «Шелковая паутина», написанный мной под псевдонимом Лора Джордан, этот исторический роман долго не получал доступа к читателю. Первый издатель бесконечно тянул с его выходом в свет. Перечитав недавно «Потаенное пламя», я вновь подпала под обаяние его героев и контрастов в их характерах и теперь приветствую и разделяю радость читателя, узнающего историю любви Лорен и Джереда.

Желаю вам получить удовольствие от «Потаенного пламени»…

Сандра Браун

Апрель 1994 года

Молодая женщина, сошедшая с поезда в Остине, восприняла тепло сентябрьского солнца как физическое прикосновение, как удар. Ее обычно бледные, как слоновая кость, щеки слегка порозовели, а несколько непокорных прядей цвета воронова крыла выбились из-под шляпки. Она обмахивалась носовым платком, внимательно вглядываясь в толпу, стараясь найти в ней высокого седовласого мужчину в знакомой коричневой стетсоновской шляпе.

К прибытию полуденного поезда из Форт-Уорта на вокзале собралась довольно многочисленная толпа. Родители обнимали своих вернувшихся сыновей, провожающие махали на прощание уезжающим этим поездом. Просьбы написать как можно скорее и беречь себя, звучащие на английском и испанском языках, сплетались с шипением белого пара, выпускаемого паровозом, и пронзительными свистками, игравшими роль ударных в этом нестройном оркестре. Носильщики с поразительной быстротой управлялись со своими нагруженными багажом длинными плоскими тележками, ловко объезжая пожилых леди, бизнесменов и детей.

Мексиканки в широких ярких юбках выступали по платформе, предлагая самодельные конфеты, цветы и техасские сувениры.

Вакеро, лениво прислонившись к стене вокзального здания, поигрывали арканами, скручивали сигареты и косо поглядывали на поезд, в который им вовсе не хотелось садиться, потому что они предпочитали открытые пространства и нежно-голубые техасские небеса узким железнодорожным вагонам.

Многие из этих ковбоев заметили молодую женщину, с надеждой всматривающуюся в каждый подъезжающий экипаж. В ее серых глазах, всего несколько минут назад оживленно блестевших, теперь сквозило беспокойство, потому что толпа на платформе начала редеть. Девушка прошла до конца платформы и вернулась обратно, обольстительно шурша складками платья. При каждом шаге ее изящные башмачки на высоких каблуках постукивали о гладкие доски платформы.

Один за другим вакеро потянулись к поезду, готовившемуся отбыть обратно, в Форт-Уорт. Большинство из них не могло отказать себе в удовольствии бросить долгий, полный томления взгляд на девушку, явно обеспокоенную, но такую свеженькую, несмотря на жару.

Раздался скрежет колес о рельсы, поезд выпустил гейзер пара, засвистел и медленно, дюйм за дюймом, двинулся от станции, постепенно набирая скорость, и наконец скрылся из виду.

Платформа опустела. Торговки-мексиканки прикрыли кто чем свои товары в корзинках, носильщики откатили тележки в тень вокзального здания.

Девушка в темно-синем саржевом костюме, белой английской блузке и бронзового цвета шляпке стояла возле своего нехитрого багажа и казалась заброшенной и одинокой.

Эд Треверс суетливо семенил к выходу из здания вокзала. Оказавшись на платформе и увидев девушку, он одернул жилет на своем круглом брюшке и поспешил к ней.

– Мисс Холбрук? – осведомился он вежливо. – Мисс Лорен Холбрук?

Услышав свое имя, девушка улыбнулась, ее испуганные глаза вновь заблестели, а прекрасно очерченные губы приоткрылись, обнажив мелкие белые зубки.

– Да, – ответила она, – я Лорен Холбрук. Это Бен.., мистер Локетт прислал вас за мной?

Эд Треверс скрыл свое изумление за ободряющей улыбкой.

– Нет, мисс Холбрук, не совсем так. Я Эд Треверс – начальник станции. Сожалею, что заставил вас ждать, но телеграф.., эта машина… – Он запнулся, досадуя, что попал в такую щекотливую ситуацию. – Простите, что заставил вас так долго ждать на этой жаре. Пойдемте, я все вам объясню.

Он сделал знак отдыхающему в тени носильщику. Тот с неохотой поднялся, чтобы забрать и унести багаж Лорен.

Мистер Треверс снял с головы котелок и указал им в конец платформы. Однако Лорен все еще колебалась.

– Но мистер Локетт сказал мне…

– Мистер Локетт приехал за вами, мисс Холбрук, но занемог и попросил меня…

– Бен заболел? – побледнев, спросила Лорен, в тревоге сжимая руку начальника станции.

Ее реакция удивила Эда Треверса. И что это она все время поминает Бена Локетга? Что общего может быть у такой девушки с этим старым хрычом? Она красива. Слов нет. А относительно дам у Бена всегда была губа не дура. Все в Техасе знали, что за брак был у Бена с Оливией, но даже если и так, эта девушка все-таки смущала его. Откуда она взялась? Зачем ей понадобилось ехать в Техас на встречу с Беном Локеттом? Ей не больше двадцати, а Бену уже за шестьдесят. Может быть, родственница. На шлюху она уж никак не похожа. Да и зачем бы Бену устраивать здесь свою любовницу? Он…

– Пожалуйста, мистер Треверс. – Взволнованная Лорен дожидалась ответа, а этот приятный, добрый человек изучал ее с пристальным вниманием, невольно вызывающим беспокойство.

Она проделала тяжелое путешествие из своего дома в Северной Каролине только для того, чтобы убедиться, что Бен ее не встречает. Это достаточно неприятно. Разумеется, он предупреждал ее, что если ему не удастся вырваться из Коронадо, то он кого-нибудь за ней пришлет.

– Мистер Локетт болен?

– Бен? – сдержанно переспросил Треверс. Потом, прочистив горло, ответил: