Поющий лес
Шрифт:
– Теперь я все слышала. Он пел!
Пасик выкатил из себя печатающий механизм и выжидающе посмотрел на свою хозяйку.
– Не надо, Пасик. Подари ее людям.
– Почему же ты, Пасик, теперь не говоришь, что Лес не может петь? – спросил Игорь с иронией, но без ехидства.
– Ты был прав, – сконфуженно ответил кибер, – когда говорил, что Лес может петь. Я знаю это давно. Все киберы это знают. На Карамбунии поет каждый куст, не то что дерево.
– Зачем же ты возражал?
– Никто из карамбунийцев этого не знает. Мне бы не поверили.
– А теперь поверят?
– Наверное, нет.
– Теперь они поверят, – убежденно сказала Арика. – Какой теперь у нас будет праздник Лета! Ты останешься, Игорь? Это очень скоро. Через десять дней.
– Нет, Арика. Я улетаю.
– Но ты вернешься назад к празднику?
Капитан «Громовержца» потер лоб ладонью. Шесть дней до Земли. Один день разгрузки. И шесть обратно. Всего тринадцать. Нет, не успеть.
– Я успею, – сказал Игорь, и у него даже голова загудела, когда он вспомнил свою колымагу «Громовержца». – Я обязательно успею. До свиданья, Арика. Спой мне с Лесом на прощанье что–нибудь.
– До свиданья, Игорь! Я жду тебя!
Голос и Лес пели о Человеке.
О Человеке, который прошел мучительную, изнуряющую дорогу недоверия, жестокости, страданий и горя, но не разучился видеть прекрасное, не разучился его создавать.
Создавать, не прося взамен славы и признательности, любви и благодарности, потому что он просто не может не делать прекрасное. Это у него в крови. Это у него в сознании. В этом суть Человека.
Голос пел. Как прекрасен мир.
– Проводи меня немного, – сказал Игорь Пасику.
– Возьми меня с собой!
– Нет, ты останешься с ней.
– Мне будет трудно без тебя.
– Знаю. Но Арике будет еще труднее. Без меня и без тебя.
Платок Пасика был мокр от слез, и Игорь подарил ему свой.
Они шли тихо, стараясь не хрустнуть веткой, затаив дыхание, вслушиваясь в затихающие звуки Голоса и Поющего Леса.