Чтение онлайн

Динозавр? Да ещё плотоядный? Его пребывание посреди болота вызывало некоторые вопросы. Как минимум плана, а что он жрёт? Если тело соразмерно пасти, то питаться эта скотина должна до неприличия обильно. И чем-то весьма крупным, иначе такая пасть не нужна. Либо это ещё один отголосок прошедшего Катаклизма, очередная магическая тварь — наследие магов прошлого. И её наличие могло свидетельствовать о близости с каким-нибудь древним объектом.

— Сигур, — окликнул я стоявшего за рулём студента, а дай ка круг небольшой, глянем, что тут есть.

Он послушно кивнул и чуть довернул, так, чтобы мы с постоянным углом вышли на циркуляцию.

Когда за кормой вынырнула ещё одна пасть, я уверился, что мы на верном пути. А затем, через несколько километров, когда число динозаврообразных зверушек увеличилось в несколько раз, из болота показались неровные оплавленные остовы каких-то строений. Мы аккуратно обогнули их, приблизившись насколько возможно, и я разглядел две разрушенные башни, едва торчащие над болотом.

— Постройка древних, скорее всего, — объявил я тоже с любопытством выглядывающим за борт студентам, — вероятно, уничтожена мощным магическим ударом, видите, края стен оплавлены, и камень застыл потёками. Механическое разрушение не дало бы таких повреждений. Возможно, всё это болото — следствие древней магической битвы, произошедшей здесь.

Скорость снизить не давали в открытую плывущие за нами зубастики, коих набралось уже с десяток, и толком подробности разглядеть не удалось. Но ясно было, что всё самое ценное находится сильно глубже поверхности, поэтому, сделав круг почёта, мы двинулись дальше к уже ясно видимой седловине хребта.

— Интересно, что было в тех башнях? — задумчиво произнесла Гудрун.

— Скорее всего, жилище одного из древних магов, — пожал плечами я, — уничтожение верхушки некромантов дало возможность выйти из подполья магам других направлений, да и обычные разумные в стороне не остались. В первую сотню лет после Катаклизма творился самый настоящий хаос, все сражались со всеми, делили наследие и устраняли конкурентов. У множества сильных магов в те годы был соблазн подхватить выпавшее знамя древней империи, установив магократию с собой во главе. Это было время, когда активно заключались всевозможные союзы и также быстро распадались. Отголоски этих сражений мы можем видеть и сейчас.

— Но почему магократия не возникла вновь?

Я посмотрел на задавшего вопрос Бари, кивнул:

— Да, хороший вопрос. Особых свидетельств история того периода до нас не донесла, но с некоторой уверенностью могу утверждать, что маги настолько ослабили себя в дележе наследства, что перестали представлять какую-то серьёзную боевую силу. А один, даже архимаг-стихийник, имперскому легиону не противник. Да, потери у легиона будут, может даже до трети личного состава, но сильных магов мало, а неодарённых много, и они были вполне готовы на подобный размен. Как сказал один военачальник: «боги всегда на стороне больших батальонов».

Дальше особо ничего интересного не было, разве что на перевале, который мы успели проскочить до темноты, сидели какие-то йети не йети, но белые мохнатые обезьяны, пытавшиеся кидаться крупными каменными булыжниками. Даже попали один раз, правда ровно в магический щит, который отфутболил каменюку обратно, сбив сразу троих.

— Страйк, — прокомментировал я, отвлёкшись на секунду.

Перевал, хоть и подзасыпанный снегом, изобиловал опасными участками, поэтому за штурвалом стоял я, снизив скорость километров до тридцати в час, огибая острые выступы и глубокие расщелины. И только когда перед нами раскинулась ровная, чуть голубоватая в лунном свете, ледяная пустошь, позволил себе выдохнуть и передать управление Брорну.

Распределил вахты, и, оставив себе подутреннюю, завалился поспать несколько часов. Впереди было ещё не меньше полутора-двух суток, за которые мы должны дойти до самых заповедных мест, куда не рисковали соваться даже самые отмороженные на голову группы искателей приключений.

Эпицентр мало отличался от остальных Мёртвых земель. Всё тот же лёд под ногами, двухсотметровым панцирем сковавший лежащую под ним долину, но веяло в морозном воздухе что-то, какие-то эманации, заставляющие неуютно ёжиться и постоянно оглядываться, будто чьё-то недремлющее око неотрывно смотрело в спину.

— Профессор, нам здесь не рады, — угрюмо буркнул остановившийся рядом со мной Брорн.

Даже этого здоровяка проняло, несмотря на всю его магическую сопротивляемость.

Корабль лёг на плоское дно, застав лёд слегка треснуть под своим весом. Тонкие, но глубокие трещины, с звуком лопнувших струн, побежали куда-то в стороны, змеясь самым причудливым образом.

— Не услышали бы, — тревожно оглянулась на резкий звук Айна.

— У местных нет слуха, — ответил я, — они ориентируются только на магию.

Сказал это уверенно, но самого червячок сомнения тоже потихоньку грыз, а вдруг слышат? Не те, так ещё какие. Поэтому я продолжал тщательно обшаривать взглядом затянутый дымкой горизонт.

Но всё было тихо, к нам никто не нёсся, вздымая снежную пыль, на километры во все стороны расстилался однообразный, застывший пейзаж, даже воздух не двигался в звенящей тишине, нарушаемой только хрустом снега под унтами, скрипом брони и негромкими фразами разгружавших на лёд инструменты и припасы студентов.

— Профессор, где будем делать шахту?

Рядом остановился Ботлер, нахохлившийся и угрюмый, нет-нет проверявший рукой, толстую рукоять божественного меча, торчавшую из прорези в ткани.

Наши доспехи покрывали белые накидки, не столько маскирующие нас, сколько, благодаря зачарованию, не дававшие металлу под ними накаляться.

— Сейчас, погоди, Бари, — я достал из кармана амулет, похожий на компас, который дали сёстры Ордена Бдящих. Принцип работы у него был схож, разве что стрелка наводилась не на магнитный полюс, а на ближайший сильный магический источник.

Покрутившись на месте, я определил, куда стрелка ориентируется, и осторожно, шаг за шагом, принялся вычислять нужную точку. Фонило тут очень хорошо, и амулет то и дело принимался неуверенно качать стрелкой из стороны в сторону. В такие моменты я замирал, давая ей успокоится, и снова по чуть-чуть продвигался вперёд.

— Тут! — наконец ткнул я в лёд под собой, когда стрелка стала вращаться на манер вентилятора, не желая останавливаться вовсе.

Перегнав поближе корабль, с некоторым трудом извлекли монумент и воткнули тут же в наспех пробитую выемку, а затем я кивнул Бари: