Пучина
Шрифт:
Анна Устиновна. Экой ты у меня бедный! Экой ты у меня горький! (Обнимает его.) Кирюша, Кирюша, кто-то стучит. Отпирать ли?
Кисельников. Не тесть ли воротился? Отоприте.
Анна Устиновна уходит. Кисельников прислушивается. Голос за сценой: «Здесь живет чиновник Кисельников?»
Голос Анны Устиновны: «Здесь. Пожалуйте». Входит Неизвестный.
Кисельников и Неизвестный.
Неизвестный. Вы господин Кисельников?
Кисельников. Точно так-с.
Неизвестный(садясь). Вы, должно быть, очень бедно живете?
Кисельников. Сами изволите видеть.
Неизвестный. Да. Ну, это может поправиться. У меня много частных поручений; если хотите, можете заниматься у меня. Вам тысячи рублей в год будет?
Кисельников. Как вы изволили сказать?
Неизвестный. Тысячу рублей.
Кисельников. Мне тысячу рублей-с!… Это благодеяние такое-с… Я, помилуйте… так благодарен-с… Мне и во сне-то… Позвольте узнать, с кем говорю-с.
Неизвестный. Это вам все равно; вы узнаете после. Я поверенный по многим большим делам.
Кисельников. В суде я вас никогда не видал-с.
Неизвестный. Я сам не бываю, у меня есть агенты, которые за меня ходят по судам. Я только вчера приехал; а впрочем, я все знаю, что у вас в суде делается.
Кисельников. Кто-нибудь из наших сообщает-с?
Неизвестный. Да, ваши у меня бывают, забегают частенько и, кажется, остаются мною довольны. Что это у вас делов-то сколько?
Кисельников. Работа-с; надо же чем-нибудь жить.
Неизвестный. Оно так, а все ж таки на дом-то брать дела неловко, запрещено законом.
Кисельников. Коли вы поверенный по делам-с, так вы изволите знать, что не всякий закон исполняется.
Неизвестный. Ну, конечно. Вам верят, вы человек честный, оттого вам и дают. Да тут всё и дела-то неважные. А вот у вас есть дело Черноярского.
Кисельников. Почем же вы знаете-с? Я его только сегодня взял.
Неизвестный. Я вам говорю, что мне все известно. Вот это дело, будь я ваш секретарь или столоначальник, я бы вам не дал.
Кисельников. Отчего же? Я его еще и не смотрел.
Неизвестный. Оттого, что искушение велико. Покажите мне его.
Кисельников. Да как же-с!
Неизвестный. Покажите, я вам говорю. Чего вы боитесь! Вот оно у вас в платке завязано.
Кисельников(развязывая платок). Вот-с, дело Черноярского-с.
Неизвестный. Это дело с лишком во сто тысяч, как же его вам поверили?
Кисельников. Отчего же не поверить-с? Я всегда-с…
Неизвестный. Оттого, что тут есть документ; если его испортить, так и все дело пропало.
Кисельников. Как же это испортить-с?
Неизвестный. Ха, ха, ха! Вы не знаете? Ну, взять написать что-нибудь да потом ножиком подчистить. Вот какие дела доверяют! Ай, ай, ай! (Качает головой.)
Кисельников. Как же это можно-с! Такая фальшь-с… Кто же решится?
Неизвестный. Кто решится? Дадут тысячи три-четыре, так всякий решится.
Кисельников. Нет, уж вы не извольте беспокоиться, у меня будет сохранено, у меня и руки-то не подымутся.
Неизвестный. Не подымутся. Так я вам и поверю. Такие же у вас руки-то, как и у всех.
Кисельников. Нет, меня еще Бог миловал, я никогда…
Неизвестный(отворотясъ, отсчитывает деньги). Вот вам три тысячи! Марайте документ, пишите что-нибудь.
Кисельников(встает) Как! Что вы-с! Помилуйте-с!
Неизвестный. Садитесь! Вот деньги. Сосчитайте прежде.
Кисельников. Да зачем-с?
Неизвестный. Сосчитайте, я вам говорю.
Кисельников машинально считает.
Ну, сколько?
Кисельников. Три тысячи-с.
Неизвестный. Ну, положите их к себе в стол.
Кисельников(смотрит на него умоляющим взглядом). Нет, зачем-с, зачем-с! Не нужно бы-с!
Неизвестный. Ну, милый мой, ну, дорогой мой! Голяк ведь ты! Бери, бери, после спасибо скажешь.
Кисельников. Право, не нужно бы-с! (Убирает деньги.) Ей-богу, не нужно бы-с! Господи! Что же это я делаю! (Плачет.)
Неизвестный(развернув дело). Об чем же ты плачешь, мой милый? Видно, в первый раз. Ну, теперь бери перо.
Кисельников берет перо.
Пиши что-нибудь. Что-нибудь пиши, все равно.
Кисельников(дрожа). Написал-с.